Глава первая
Утро началось не со звонка будильника, а с попытки не услышать его.
Телефон дрожал где-то под подушкой. Я проснулся от вибрации, но не открыл глаз. Полежал, надеясь, что звук прекратится сам или мне приснится, что сегодня выходной. Телефон продолжал гудеть, задевая пружину кровати короткими неровными толчками.
Я сунул руку под подушку, нащупал край чехла и выключил будильник.
В комнате стало тихо.
Я ещё немного полежал, не шевелясь. Если не двигаться, можно было представить, что день пока не начался. За окном темнота казалась плотной и неподвижной. В стекле отражалась моя комната: шкаф, письменный стол, сложенная на спинку стула одежда, пустая чашка, компьютер. На мониторе застыла заставка игры. Я оставил его включённым ночью и теперь видел на тёмном экране собственное размытое отражение.
Сколько я спал? Четыре часа? Пять, если повезло. Вчера я собирался выйти из игры после последнего матча. Потом начался ещё один. Потом ребята сказали: «Ну давай, последний — и всё». Я согласился. После последнего почему-то захотелось посмотреть, что там в чате. Потом я зашёл на видео, потом ещё на одно. В какой-то момент часы показали два сорок семь, и я решил, что уже нет смысла ложиться рано.
Удивительно, как легко убедить себя, что поздно ложиться всё равно, если завтра вставать рано.
Я повернулся на спину. Одеяло сползло на пол, одна нога мёрзла. Стало понятно, что лежать дальше холоднее, чем вставать. Это было не совсем правдой, но подходило для того, чтобы начать двигаться.
Ноги коснулись пола. Я посидел на краю кровати, опустив голову. Внутри всё было тяжёлым, словно за ночь меня не восстановили, а только оставили на зарядке с неисправным кабелем. Я знал, что надо подняться, умыться, одеться, успеть на автобус и доехать до колледжа. Всё это занимало не так уж много времени. Я проделывал это пять дней в неделю. И всё равно каждый шаг требовал отдельного решения.
Встать.
Взять телефон.
Найти носки.
Открыть дверь.
Ничего сложного. Просто список маленьких действий, который почему-то выглядел длиннее, чем должен был.
Я включил свет. Глаза заболели от резкости. На столе стояла вчерашняя кружка с чайным ободком внутри, рядом валялись упаковки от печенья и зарядный кабель. Рюкзак лежал на полу открытым. Из него торчала тетрадь с загнутым уголком, которую я не доставал уже несколько дней.
Я посмотрел на всё это и не почувствовал ни раздражения, ни желания прибраться. Только заметил, что кружка стоит слишком близко к клавиатуре. Отодвинул её на край стола.
В комнате было холодно. Я натянул спортивные штаны, достал из шкафа джинсы и долго выбирал между двумя свитерами, хотя разница между ними заключалась только в том, что один был чуть менее растянут на локтях. Выбрал тот, что оказался сверху. Потом нашёл носок под столом, второй — внутри ботинка. Надел оба, не проверяя, одной ли они пары.
