Мокрая сосновая ветвь наклонилась под натиском крепкой руки, и на брусчатку из леса вышли двое мужчин.
— Вот он, этот особняк, — высокий черноволосый мужчина кивнул на, стоявшее на вершине холма, здание, площадью с два футбольных поля.
— Тааак и есть, — любил растягивать гласные пепельный блондин с лицом юноши и взглядом старика.
— Серый, готический, не освещён. Осталось только, чтобы молния ударила в крышу — тогда все поймут, что это логово злодея.
В крышу особняка ударила молния.
— Идём! — пепельный блондин вяло провёл по лицу рукой, вытирая капли ливня. Его серый плащ прекрасно защищал от влаги тело, но он не имел капюшона, оставляя голову и лицо пребывать во влажном холоде.
— Ну конечно, — черноволосый мужчина поправил свой чёрный плащ, у которого тоже не было капюшона, — мы попрёмся туда только потому, что ты так сказал! Мотивацию-то нам не прописали. Хоть бы у кого-то из нас жену там держали в плену или ещё какого-нибудь родственника, это хоть и жуткое клише, но хоть какая-то мотивация. Всё равно лучше, чем ничего!
— Хозяин этого особняка — мой отец. Он ставит опасные опыты над людьми, а я, как его сын, обязан его остановить: дети должны исправлять ошибки родителей! — мужчина в сером плаще хмуро посмотрел на собеседника.
— Ты это сейчас серьёзно или врёшь? — не доверяя напарнику, мужчина в чёрном плаще прищурился, смотря прямо тому в глаза, однако ночью и в грозу мало что видно.
— А вот думай теперь, гадай. Тебе нужна была мотивация — я дал тебе мотивацию. Я пытаюсь исправить ошибки отца, а ты, как верный друг, мне в этом помогаешь. Тоже не самый оригинальный ход, но не так заезжено, как похищение жены, — не дожидаясь ответа, он пошёл к особняку своего предка.
— А, ну, конечно, давай всю работу за автора будем делать: вместо него мотивацию сами себе придумаем, характер злодея пропишем. Можем ещё корчить из себя необразованных людей, чтобы автор мог не соблюдать правила орфографии и потом говорить, что так оно и было задумано, для достижения специального эффекта! — гневно всплёскивая руками, он пошёл следом за напарником.
— Не подавай ему глупых идей. Хватит и так клишированного особняка, и того, что мы идём в него ночью в грозу, поскольку он не смог придумать другого способа достижения пугающей атмосферы. Вот смотри, сейчас пойдёт несколько абзацев о том, какое чёрное небо, какие устрашающие раскаты грома, и таинственные покачивающиеся на ветру кусты, — мужчина в сером плаще продолжал бодро вышагивать к дому.
Чёрные грозовые тучи затянули всё небо, едва пропуская скромный лунный свет. В серых едва различимых лужах искажалось пространство: всё то немногое, что они могли отражать, они показывали мерзким отталкивающим и пугающим. Под навалом дождя, кусты шелестели, шепча угрожающие предостережения; качались, словно пытались переместиться; сверкали, будто лезвиями ножа, мокрыми листьями, попавшими под тонкий лунный свет.
