Глава 1. С прибытием Вас, молодой человек…
Природа среднерусской полосы или, как её ещё называют, среднерусской равнины настолько удивительна и неповторима, что любоваться ею можно до бесконечности. Эти, волнами наплывающие, леса, когда взбираешься на пригорок, а потом спускаешься в ложбину – вызывают ощущения морского простора и даже, в какой-то мере, могут его заменить. А эти необъятные и широченные поля вызывают в душе дикий восторг – совершенно без причины хочется петь и кричать во весь голос или куда-то идти, идти, идти…, а потом просто упасть в высокую траву и лежать не шевелясь, глядя в бездонное голубое небо. Конечно же, в этих краях надо родиться и провести здесь детство и юность, чтобы потом, в зрелом уже возрасте и побывав в иных мирах, то бишь, в других местах и уголках где тоже живут люди, можно было сравнить и оценить по достоинству все прелести и ценности своей родины.
День был просто замечательный: не холодно и не жарко. И, хотя для середины октября такая погода редкость, было очень тепло. Все учёные-климатологи и синоптики, делая от удивления круглые глаза, в один голос и во всеуслышание кричали, что это нонсенс, что такого не должно быть, а мистики и суеверы ворчливо бормотали себе под нос – это не к добру, ой, не к добру, как бы не предвестник конца света такая погода. А Юрию было хорошо – тепло и без дождя и он ехал к себе домой. Проведя целую неделю в ненавистных каменных джунглях и унылой конуре маленькой двухкомнатной квартиры, наконец-то вырваться на простор, на волю. Впереди его ждали хлопоты по хозяйству: дети, с их вечными проблемами, типа почини или купи; жена с вопросом – а деньги ты получил и мама… мама, это святое, маму надо беречь, но всё это, и даже машина, которую опять нужно было ремонтировать, не могло испортить его хорошего настроения. Как же приятно после насыщенной бурной трудовой деятельностью недели обрести, наконец, некое подобие покоя и умиротворённости. Он ехал к себе домой… Как вдруг на дороге появилось что-то непонятное – огромных, воистину гигантских, размеров шар. Представьте себе полупрозрачное облако идеально круглой формы метров, быть может, четыреста в поперечнике и лежащее при этом на земле. И дорога, проходящая через поле, упиралась прямиком в этот шар. Свернуть уже не было никакой возможности – слишком мало оставалось до него метров, и очень большая была скорость. Юрий всегда любил быструю езду, как, впрочем, и любой русский, если, конечно, безоговорочно верить Гоголю. Опять не так – Гоголь никогда не был русским, а быстрая езда, это скорее всего, дань моде и дурацким традициям хозяев жизни вкупе с возможностями современной техники. Пусть так, но, когда приходится резко тормозить – с остатками резины на асфальте и с немилосердным швырянием автомобиля из стороны в сторону – согласитесь, что приятного в этом мало. С криком – откуда ты, сука, здесь взялся и с упоминанием какой-то абстрактной матери – джип Юрия на полном ходу влетел внутрь этого шара, тире облака…
