Глава 1
Белый карп в синем лойицу
Заложить руки за спину. Подобраться. Склонить голову. Не менее чем на три секунды.
Так нужно отдавать честь привилегированным манлио. Джеён сделал это беспрекословно, безупречно, со всем уважением и почитанием. Как и положено младшему правнуку сэнши. Хоть и ненавидел прадеда всей душой.
И, как и положено сэнши, прадед лишь коротко взглянул на подчиненного. Хоть и своего потомка.
Он горделиво прошествовал вперед.
О Юма.
Джеён еще в детстве понял, что этот человек живет исключительно по заповедям духов. В согласии с ними. Он не позволял ни одной живой душе отклоняться от этих заповедей, нарушать традиции и устои. Не позволял и себе. Но, кажется, он загнал всех в круг и сам стал заложником.
Джеён не разделял его точку зрения.
О Юма зациклен, слишком деспотичен и холоден.
Он всегда держал спину ровно, а голову высоко. Все его движения – четкие, резкие. Садился он всегда одинаково: ловко расправлял лойицу, разглаживая взмахом широкие рукава. Он никогда не расслаблялся. Однажды в детстве Джеён с Хваном решили проследить за ним. Даже наедине с собой прадед следовал заповедям, традициям и устоям духов океана. Он не позволял себе лишнего: ни в движениях, ни в образе, ни в выражениях. Его слова порой были острее меча и резали куда больнее. Он бил по фактам, медузы никогда не приносили ложные сведения.
Прадед был старым. Очень старым, но при этом невероятно живучим и сильным.
В среднем манлио живут максимум до двухсот лет. Прадед, скорее всего, доживет до трехсот, судя по его внешнему виду и силе хону.
О Юма был жилистым, седые волосы собирал в тугой узкий пучок и обматывал своим као-лемо. Пучок торчком стоял на голове, по особым случаям он обвязывал его праздничными лентами или продевал через него священные палочки. Тонкая бородка-струйка спускалась до груди, он часто перебирал ее пальцами или наматывал на большой, когда голову посещали думы. Худое и гладкое лицо почти без морщин (в таком-то возрасте) имело правильные острые черты, его словно в пару легких движений высекли катаной. Под узкими глазами мешки, отчего всегда казалось, что прадед выглядит уставшим и невыспавшимся. Но он чтил традиции во всем, в том числе в режиме. Прямые седые брови он хмурил редко, но если это происходило, значит, дело шло плохо.