Стажер Neuralink. Как низко он пал. А что он хотел? У него нет медицинского и лицензии врача. В лаборатории его не возьмут. Поэтому только технический специалист.
Собеседование должно было пройти в здании «Колоссус Ван» на Риверпорт-роуд. Лаунж-зона, где Марка попросили подождать, была скромнее, чем он ожидал: простые пластиковые стулья на металлическом каркасе, деревянный журнальный столик, заваленный буклетами.
На шлифованном бетонном полу виднелись следы разметки завода «Электролюкс», который находился здесь до того, как xAI выкупила площади под свой суперкомпьютер. Потолка не было — где-то высоко под крышей чернели металлические балки перекрытия. За спиной высилась перегородка из матового стекла, из-за которой доносился мерный гул.
На стене висела большая плазменная панель. Корпоративная реклама на ней перемежалась с социальной. Десятилетней Майе требовалось вылечить сердце. Два миллиона долларов.
Марк встал, подошел к автомату с кофе в углу комнаты и налил себе капучино в бумажный стаканчик.
«Могли бы и оплатить лечение», — подумал Марк помешивая кофе одноразовой палочкой, усаживаясь снова на стул. Лицо этой девочки показалось ему знакомым.
Неожиданно рядом появилась высокая девушка. Он не услышал как она вошла. На ее лбу виднелась точка импланта. «Бронзовый уровень», — автоматически отметил Марк. Точка мигнула.
— Марк? Тридцать восемь лет, MIT, магистр математики, не женат, — она смотрела на него, сверяясь с данными в своей системе. — Все верно?
— Да, это я, — Марк оставил бумажный стаканчик с недопитым кофе на столике, поднялся и пожал протянутую руку.
Глядя на девушку, он почувствовал легкую неловкость за свое растянутое худи с полустертым гербом Массачусетского технологического института, простые синие «Ливайсы» с распродажи и сильно заношенные, но любимые черные «Конверсы» с белыми шнурками.
На ней же была свободная футболка угольно-черного цвета, брюки-карго из темного денима и массивные полуботинки на тракторной подошве. Поверх футболки была графитовая жилетка со множеством молний и карманов, а на запястье красовались часы «Гармин» в массивном противоударном корпусе.
— Я Эмбер Кларк, ваш HR. Пойдемте, — она, не дожидаясь ответа, подошла к матовой перегородке, приложила к сенсору ладонь и придержала открывшуюся дверь, как бы приглашая Марка войти.
Марк шагнул и на секунду замер. Сквозь дверной проем открылся гигантский опенспейс, уходящий вглубь здания на сотни метров.
Все пространство вокруг центра зала было заполнено бесконечными рядами серверных стоек. На него пахнуло холодным воздухом, шум насосов охлаждения стал сильнее. Наверху, переплетаясь со старыми балками бывшего завода, змеились толстые гофрированные трубы жидкостного охлаждения легендарного суперкомпьютера. Они вели к центру, где высилась монолитная черная стена куба, того самого Colossus One.
