– Ну что, запускаем птиц во Владенбурге?
Александр Петрович сказал это легко и энергично, будто просил добавить икру к глазунье.
В «Кафе Пушкинъ» было тепло и тихо. Тёмное дерево и мягкий свет. Высокие потолки и шкафы с книгами. Фарфор, серебро и белые скатерти. Уют, собранный с особой тщательностью, чтобы в нём забыть, что есть внешний мир.
Людей в зале было мало.
В основном те, кто гулял до утра: подвыпившие парочки, поздний смех, медленные жесты, усталый блеск в глазах.
У окна сидели двое.
Тёмно-синие костюмы, белые рубашки без галстуков. Оба выглядели свежо.
Невдалеке, у колонны и у прохода, расположились охранники со скучающим видом.
К столику подошёл официант с обаятельной улыбкой:
– Александр Петрович, доброе утро. Что изволите?
Представитель дома Ковальчуков, не открывая меню:
– Как обычно.
Официант повернулся ко второму:
– Николай Сергеевич?
Представитель дома Ротенбергов кивнул:
– То же.
– Красную икру к глазунье добавить?
– Давай, – сказал Александр Петрович. – На каждый глазок.
Официант улыбнулся их давней шутке и исчез в сторону кухни.
Николай Сергеевич провёл пальцем по краю пустой чашки.
– Ты начал про птиц, Саша. Запускаем что и почему именно сейчас?
Александр Петрович чуть наклонился вперёд:
– Есть международная инициатива по мониторингу. Бюджет уже размечен.
Делаем пилот во Владенбурге и забираем контур себе.
– Через AEROMINDS?
– Через него.
Николай Сергеевич посмотрел на него спокойно, без улыбки:
– Через AEROMINDS обычно так: риски на нас, маржа у вас?
Александр Петрович ответил с тем же спокойствием:
– По марже договоримся.
Официант принёс кофе.
Поставил чашки, поправил приборы с такой точностью, будто отрабатывал движения в свободное время.
Николай Сергеевич сделал глоток:
– Что буду должен?
– Ничего, – ответил Александр Петрович. – У нас ресурс на зарплате, всё соберёт.
Там у вас Аслан?
– Да.
– Пусть подойдёт к нашему Матиасу в банк. Мы пакет передадим через него.
Если понадобится кредитное плечо – тоже через него. Ну ты сам знаешь.
Николай Сергеевич кивнул:
– Механику знаю.
Из дальнего угла донёсся смех тех, кто допивал прошедшую ночь.
За окном по почти пустому бульвару прошёл уборочный автомат, аккуратно сдвигая мокрый снег к бордюру.
Официант вернулся с завтраком.
Глазунья, тёплый хлеб, масло, икра плотной красной полосой у края тарелки.
Александр Петрович отрезал кусок и, не спеша, сказал:
– На месте могут начать рефлексировать. Экология, этика, публичные лица, вот это всё.
Николай Сергеевич намазал хлеб маслом:
– Пусть рефлексируют. На месте всегда есть люди, которые умеют объяснять сложное простыми словами и подписывать то, что надо подписать.
