Сначала исчезли данные.
Не станция.
Не лаборатория.
Не люди.
Только данные.
В 04:17 по универсальному времени исследовательский комплекс «Кеплер-17» потерял результаты последних одиннадцати месяцев работы.
В 04:18 исчезли резервные копии.
В 04:19 перестали отвечать два автономных архива, физически не связанных с основной сетью.
В 04:21 отключился экспериментальный контур.
А в 04:23 разрушились три элемента установки, без которых повторить эксперимент было невозможно.
Никто не пострадал.
Именно это оказалось самым тревожным.
— Ещё раз, — сказал Александр.
На центральном экране исследовательского центра медленно вращалась схема комплекса.
Красным были отмечены повреждённые узлы.
Их было три.
Только три.
Все остальные системы работали нормально.
Жизнеобеспечение не отключалось ни на секунду.
Энергетический контур не пострадал.
Навигация функционировала.
Связь восстановилась через сорок семь секунд.
Даже лабораторное оборудование, расположенное в нескольких сантиметрах от уничтоженных элементов, осталось целым.
Повреждение было слишком точным, чтобы называться аварией.
— В 04:17 исчез основной массив, — повторила Елена. — Через минуту резервный. Потом автономные копии. В 04:21 система остановила эксперимент. Через две минуты были разрушены ключевые компоненты установки.
— Причина разрушения?
— Направленный импульс.
— Источник?
Елена посмотрела на него.
— Не установлен.
Маркус стоял у дальней стены и изучал ту же схему на персональном экране.
— Очень избирательная авария.
Александр не повернулся.
— Это не авария.
— Вот и я о том.
На другом конце стола молчал ЭЛИС.
АТЛАС обрабатывал телеметрию.
Александр посмотрел на окно.
За прозрачной панелью медленно вращалась Земля.
Спокойная.
Обычная.
Такая, какой она выглядела во время большинства событий, способных изменить историю.
Ничего не происходило с небом.
Не приближались корабли.
Не появлялись неизвестные объекты.
Не звучала тревога.
Где-то далеко продолжали лететь транспортные суда.
Работали станции.
Просыпались города.
Миллиарды людей начинали день, не зная, что несколько часов назад кто-то уничтожил одиннадцать месяцев исследований.
И сделал это так аккуратно, чтобы никого не убить.
— АТЛАС?
— АНАЛИЗ НЕ ЗАВЕРШЁН.
— Версии?
Пауза.
— ДВАДЦАТЬ ТРИ.
Маркус поднял голову.
— Наконец-то хорошие новости.
Елена посмотрела на него.
— Какие?
— Обычно, когда АТЛАС говорит «двадцать три версии», это означает, что мы совершенно не понимаем, что произошло.
АТЛАС ответил:
— ФОРМУЛИРОВКА НЕТОЧНА.
— Видишь?
— МЫ ПОНИМАЕМ ЧАСТЬ ПРОИЗОШЕДШЕГО.
— Намного спокойнее.
Александр едва заметно улыбнулся.
