Транспортная капсула, похожая на вытянутую ртутную каплю, неслась в потоке солнечного света, паря над магнитной лентой, натянутой между опорами. Эти опоры, словно ноги исполинских механических пауков, уходили вниз, в буйство весенней чащи. Человек возвёл дорогу в небе, чтобы не мешать земле, её древним тропам и её древним хозяевам — тем, кто рыскал внизу, в изумрудной и молодой листве.
Прошли тысячи лет после того, как человечество ушло жить в Гигаполисы, объединившись в Земную Федерацию. Люди добыли все запасы ископаемых из недр и отгородились от окружающего мира Стенами. Только после этого поверхность планеты наконец перестала фонить от их бесконечных локальных и глобальных войн за ограниченные ресурсы. Флора и фауна установили новое природное равновесие. Но для пассажиров единственного вагона капсулы полёт был не спасением, а лишь отсрочкой падения в ту самую дикую бездну.
Скар медленно возвращался из небытия. Сознание его было похоже на поврежденный экран: мерцание, помехи, обрывки сигналов. Боль в затылке отдавала глухим, отзвучавшим эхом. Она понемногу переставала принадлежать ему, становясь лишь воспоминанием, вшитым в нервные окончания.
Всё его существо пыталось сосредоточиться на другом. На пустоте в шее, под затылком. Где годами пульсировал холодок чипа, связующего его с Гармонией, теперь была затянувшаяся ранка в виде тонкой полоски запекшейся крови. Он был свободен. Свобода пахла жжёным мясом и страхом.
Веки, тяжёлые, как свинцовые ставни, наконец поднялись. Его затуманенный болью взгляд наткнулся на бледное лицо напротив. Лицо было маской отчаяния. Отёки под глазами цвета перезрелой сливы, сухие, потрескавшиеся губы.
– Ну, что, браток, хреново тебе? – Прохрипел он и сплюнул на сияющий пол, оставив неприличное пятно в стерильном мире. – Я вот уже час как в себя пришёл, а ты всё бормочешь, как подбитая падаль.
– Я… Я… Я… – Скар пытался собрать рассыпавшиеся мысли в кучу, но они не слушались, как чужие. Он дёрнул руками. Гибкие и неумолимые полимерные жгуты плотно охватывали запястья и лодыжки.
– Да знаю, я знаю, кто ты. Скар! Тупой пророк для чипированных дураков и нечипированных нищебродов вроде меня! Плевал я на тебя, понял, гнида прошитая! – Его голос сорвался на визгливую ноту, прикрытую бравадой.
– Нет… Нет… – Прошептал Скар, едва шевеля онемевшими губами.
– Что? Что ты говоришь? Говори громче, а то помрешь, так никто и не услышит! – Издёвка в его тоне смешивалась с отчаянием.
– Чипа у меня теперь нет. И я не пророк. – Скар почувствовал, как речь медленной и тягучей смолой понемногу возвращалась к нему, обретая форму.
