Глава 1. Нулевой пассажир
Дождь монотонно барабанил по крыше автобуса. Стрелки на приборной панели дрожали чуть заметно — ровно так, как дрожит зрачок у человека, который вот-вот соврёт. Илья знал эту дрожь. Он работал на этом автобусе достаточно долго, чтобы понимать: тот нервничает.
— Что у нас? — спросила Ася, не поднимая головы от валидатора. Она протирала его замшевой тряпочкой, хотя тот никогда не пачкался.
— Пока не знаю, — ответил Илья, глядя в зеркало заднего вида. Там отражался пустой салон — ряды сидений, тусклые поручни, жёлтый свет. Дорога позади тонула в дождевой взвеси. — Но у меня чай остыл за две минуты. Это плохой знак.
Ася хмыкнула и убрала тряпочку в карман форменного пиджака.
— Может, просто термос дырявый?
— У меня термос — произведение искусства. Ему сорок лет. Он пережил распад СССР, мою бывшую жену и одну остановку в тринадцатом веке.
Автобус мягко качнуло на повороте. За окнами проплывали мокрые фасады домов, светофоры отражались на асфальте красными и зелёными кляксами. Ночной город был пуст, как театр после спектакля.
Маршрутное табло над лобовым стеклом светилось ровным оранжевым: «В ПАРК».
Остановка возникла из дождя — стандартная стеклянная коробка с рекламой какого-то мобильного оператора. Внутри стоял человек.
Илья сбросил скорость. Автобус заурчал ниже, почти недовольно.
— Видишь его? — спросил Илья.
— Вижу. Пальто дорогое. Портфель кожаный. Спина прямая, — Ася прищурилась. — Стоит как памятник. Памятник Неопознанному Чиновнику.
— Памятники в автобус не заходят.
— Этот зайдёт.
Они остановились. Двери с пневматическим вздохом разъехались в стороны. В салон шагнул мужчина лет пятидесяти, в сером пальто, с лицом человека, который привык, что его ждут. От него пахло одеколоном, мокрой шерстью и чем-то ещё — едва уловимым, как запах старых книг. Он не огляделся по сторонам, не спросил маршрут. Просто встал у кабины водителя и коротко кивнул.
— Добрый вечер.
— Добрый, — отозвался Илья.
Мужчина полез в карман пальто, но Ася уже шагнула к нему, держа валидатор наготове.
— Просто приложите руку, — сказала она.
Пассажир чуть приподнял бровь, но руку протянул. Ладонь была сухая, тонкая, с аккуратными ногтями.
Ася поднесла валидатор. Щелчок — и из щели выполз белый бумажный билет. Она взглянула на него и замерла. На нём почти ничего не было написано. Только бледно-серым шрифтом: ДЕЛО №0
Ася перевернула билет. Оборотная сторона была пуста.
— Что-то не так? — спросил пассажир.
— Нет, — соврала она с той особенной интонацией, которую Илья выучил за годы их совместной работы. Интонация означала: «Всё катастрофически не так, но я разберусь».
