Полтора года назад Москва горела. Не в прямом смысле, а изнутри. Московские Волки думали что они смогут взять под контроль Москву. Они ошиблись и заплатили большую цену.
Серый - кормит червей, Громов - исчез буд-то его и не было никогда. Штаб Московских Волков превратился в руины, а власти города не спешили сносить. Журналисты писали шуточные заголовки "Штаб Московских Волков - теперь как гнилой зуб." Каждый кто проходил мимо штаба вспоминал что тут было.
На скамейках своё правило, свои законы.
- А помнишь, Валентина, как тут было-то? - Марья Петровна кивнула в сторону развалин штаба, поудобнее усаживаясь на скамейке. Сентябрьское солнце грело слабо, но бабушки всё равно выходили на свои лавочки привычка, выработанная десятилетиями. - Полтора года назад тут такое творилось… Я думала, светопреставление.
Валентина Степановна, повязав платок потуже, отмахнулась:
- Ещё бы не помнить. У меня Зинаида с третьего этажа как раз окно на ту сторону открывала так она всю ночь не спала. Говорит, сначала дроны в небе загудели, как шмели огромные, а потом взрывы, один за другим. Стёкла в доме дрожали.
- А я, дурёха, - подхватила Марья Петровна, - вышла на балкон посмотреть. Думаю, может, салют какой. А там огонь, дым столбами, стрельба… Я обратно в квартиру так юркнула, что тапки по коридору разлетелись. Думала, война.
Обе замолчали, поглядев на руины. Стена штаба Московских Волков, почерневшая от копоти, стояла как гнилой зуб журналисты, кстати, очень точно подметили. Городские власти так и не удосужились её снести. То ли денег не выделили, то ли намеренно оставили как напоминание.
- А я слышала, - понизила голос Валентина Степановна, - от Ниночки с пятого подъезда, у которой внук в полиции работает… Так вот, он рассказывал, что Волк этот он же не человек был в ту ночь. Глаза красные, как угли. Движениями такими двигался, что пули мимо летели. Десятерых за раз положил.
Марья Петровна покачала головой:
- Ну, Валентина, сказки-то не рассказывай. Красные глаза… Может, от усталости. Или от этих, как их, линз цветных. Молодёжь сейчас всякое носит.
- Да какие сказки! - возмутилась Валентина Степановна. - Мне Ниночка слово в слово передавала. Её внук сам на месте был, когда всё закончилось. Говорит, Волк одного за другим из окон повыкидывал, как чурбаки. А Серого этого, главаря ихнего, кастетом так приложил тот без сознания рухнул. И Громов этот, майор, тоже в окно улетел. В прямом смысле.
Марья Петровна задумчиво покачала ногой:
- Ишь ты… А ведь помнишь, как перед этим-то было? Серый со своими Волками полгорода держал. Бизнесменам дань плати, на улицу вечером не выйди. У меня Люська, дочка, с работы после девяти возвращалась я каждый раз на кухне сидела, пока не позвонит. Сердце колотилось.
