Я целую тебя так нежно,
Глубоко, безрассудно, страстно,
Я целую тебя небрежно,
Чисто, трепетно и прекрасно.
Ты в ответ - меня - невесомо,
Чуть губами ресниц касаясь...
Как мне всё это, блин, знакомо:
Здесь я каждый раз просыпаюсь.
Лиза Пчёлкина долго стоит у зеркала, разглядывая себя и то, что она видит, ей очень нравится. Волосы у неё длинные, до пояса, красивого рыжего цвета, ресницы и брови совершенно чёрные, глаза большие, зелёные как молодая весенняя трава, кожа смугловатая досталась ей от отца метиса. Она открыла шкаф и стала перебирать одежду, думая, в чём бы сегодня пойти с подругой на дискотеку. Перелистав, как страницы книги, поочерёдно все наряды, висевшие в шкафу, ничего не выбрав вытащила из шкафа охапку одежды, бросила на кровать и стала поочерёдно прикладывать к себе, демонстрируя наряды зеркалу. Остановившись наконец-то на легкомысленном шифоновом сарафанчике… лето все-таки, она скинула халатик, надела сарафанчик, сдвинула бретельку и улыбнулась себе любимой, ей очень понравилось то, что она увидела. Она, молча и задумчиво уставилась в зеркало.
О чём задумалась? О чём мечтает? Ей кажется, что судьба подарит ей счастье. Как хочется верить, что жизнь будет добра к ней и не сломает её. Но, как известно, жизнь – это потёмки, в которых легко потеряться или ошибиться, свернув на дорогу, которая ведёт в неизвестность. Может быть она глупа, наивна, а, скорее всего, неопытна. Ей всего двадцать два года и жизнь ей представляется прекрасным цветочным полем, через которое ведёт радужная дорога к счастью. В зеркале она уже видит не себя, а своего ещё не встреченного принца, его нежную улыбку, подаренную ей, первые слова признания в любви, первые робкие прикосновения, она почувствовала их как наяву, как прекрасны были эти ощущения, они её взволновали и напугали одновременно. И тут вспомнила, что сегодня после того как просидела пять дней на одной гречке стала слышать голоса, один как будто Лукашенко говорит: "Нажар картошачки, дура..."
Она вдруг очнулась от грёз, отшатнулась от зеркала и тихо вздохнула. Ах, этот печальный женский вздох…, сколько в нём смирения перед судьбой, терпения и ещё чего-то доисторического. Только поправила бретельку, раздался звонок в дверь. Она, схватив из шкафа свои любимые босоножки, на небольшом устойчивом каблуке, кинулась в прихожую и открыла дверь. В квартиру ввалилась запыхавшаяся Маруська. Высокая, красивая, хоть и неброской красотой и очень женственная, несмотря на то, что занимается кикбоксингом, обаятельная и в меру кокетливая, с карими большими глазами и тёмно-русыми волосами до плеч, подруга с порога возмутилась:
