В Академии магии Эстель творилась какая-то чертовщина, и дело было вовсе не в оживших гаргульях с третьего этажа. У первокурсников пропадали жетоны. Не все сразу, не пачкой, а по одному. Я, Элара Вэллс, глава детективного клуба, просто не могла пройти мимо такой загадки. Даже если мой клуб – это три человека, считая меня, и даже если эти двое смотрят на меня так, будто я предлагаю им разобрать Хроники Забвения вместо вечеринки в общаге факультета Сирены.
– Элара, это опять твои шуточки? – Маркус, наш штатный зануда с факультета Червь, лениво перелистнул страницу гримуара, даже не подняв головы. – Жетоны. Подумаешь. Может, они их просто теряют. Первокурсники, они такие... рассеянные.
– Рассеянно теряют строго по одному жетону из каждой комнаты в восточном крыле? – я тряхнула длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Мои розовые глаза, доставшиеся от бабушки-дриады, сузились от раздражения. – Это система, Маркус! Чья-то больная, извращённая система!
Лилиан, наша третья участница с факультета Бабочка, лишь хихикнула, поправляя блестящую заколку в иссиня-чёрных волосах.
– Система – это когда парень помнит твой любимый сорт нектара. А это так, шалости. Займись лучше личной жизнью, а то скоро в академии появится новый факультет – факультет Старых Дев, и ты будешь его деканом.
Я фыркнула, чувствуя, как внутри закипает чисто енотье упрямство. Мы, с факультета Енот, славились своим любопытством и способностью находить сокровища в самых неожиданных местах. Но мои «коллеги» по клубу явно не разделяли моего охотничьего азарта.
– Ну и ладно, – пробормотала я, застёгивая форменный пиджак цвета индиго. – Я сама справлюсь.
План созрел мгновенно. Главным подозреваемым в моём личном списке был студенческий совет. Почему? Потому что это было единственное место, куда стекались все ниточки студенческой жизни. Идеальное прикрытие. Сегодня ночью я собиралась подслушать, что происходит за их массивными дубовыми дверями.
Ночные коридоры Эстель были пропитаны магией и тишиной. Светлячки в хрустальных сферах под потолком давали приглушённый, интимный свет. Я кралась вдоль стены, чувствуя себя настоящей охотницей. Сердце колотилось где-то в горле, когда я приблизилась к дверям совета. Оттуда доносился шум. Странный, низкий, вибрирующий гул, который совсем не походил на обсуждение бюджета или расписания дежурств.
Я привалилась к двери сильнее, пытаясь разобрать хоть слово. Сначала мне показалось, что это вздохи. Тяжёлые, прерывистые. Потом – тихие, хриплые выдохи, похожие на сдавленный плач. Но нет... это были стоны. Глубокие, гортанные стоны. Я прижалась ухом к холодной, отполированной магией древесине, силясь услышать больше, и в этот момент дверь предательски поддалась.
