─ Ксана Андреевна, ─ шептала Светка, размазывая слёзы вместе с тушью по бледным щекам, ─ что делать?
─ Не паникуй! ─ мне пришлось говорить жёстко, иначе, если я ещё буду мямлить, мы точно не выберемся, ─ берите детей и закройтесь в операционной, там три двери, запри все.
Я посмотрела, как четыре медсестры повезли, повели и понесли деток в сторону операционной. А я пошла ко входу в отделение. Через меня он точно сразу не пройдёт, а там глядишь и Росгвардия подоспеет.
Как назло, все врачи оказались отрезаны от нас этим ненормальным, который запер их на утренней планёрке на кафедре.
Я вышла из отделения, заперла дверь, ключ выкинула и встала, впервые в жизни порадовавшись своей грузной стокилограммовой фигуре, даже, если он и стукнет меня, сразу ему мою тушку не оттащить. Прислушалась, со стороны лестницы ничего не было слышно, лифты он, гад, тоже заблокировал, да и деток не слышно, даже самые маленькие, поняли, что надо тихо как мышки, и не плакали. Они здесь у нас в онкологии все такие, почти не плачут.
«Что там Светка сказала? Видела в окно росгвардейцы уже подъехали, дай бог успеют»
Дверь с резким звуком распахнулась и в проёме показался высокий, прилично одетый, и если бы не глаза, налившиеся кровью, с полопавшимися сосудами и странным образом кривившийся рот, то можно было бы сказать, что и симпатичный, мужчина.
─ В сторону, ─ махнул он мне автоматом, или что там у него было за оружие, я в оружии плохо разбиралась, хотя и военнообязанная, но всю жизнь проработала медсестрой, последние десять лет старшей.
─ Сынок, ─ решилась я пробиться сквозь пелену ненависти и безумия, ─ зачем ты так, они же дети.
─ Мой тоже был ребёнком, ─ буквально выплюнул, сошедший с ума от горя отец, ─ а вы его убили.
─ Так бывает, не всем можно помочь, ─ сказала я и он, размахнувшись попытался напугать меня прикладом.
─ Уйди, старуха! ─ крикнул он, а я, заметив, что в окне показались тросы, решила, что осталось совсем немного и рухнула, ещё больше перегородив вход, чтобы он не смог меня оттолкнуть.
Он нацелил на меня оружие:
─ Уйди, добром прошу.
─ Не уйду, ─ упрямо сказала я, и увидела растерянность в его глазах, и у меня родилась надежда, что всё ещё может закончиться благополучно. Но в этот момент одновременно произошли сразу три события.
Резкий звук бьющегося стекла, дрогнувшая рука мужчины и выстрел…
Что-то больно ударило меня в грудь, и в следующий момент я вдруг поняла, что не могу вдохнуть.
Перед глазами стало мутно, но я успела увидеть, как люди в касках и бронежилетах, впрыгивают в окно, как сыпятся сверкающие осколки, они роняют на пол террориста. И последняя мысль была: «Успели, мальчики».
