Ветер на Семнадцатом шпиле пах озоном, остывшим машинным маслом и озерной водой, которая билась о базальтовое основание острова тремя тысячами футов ниже. Для любого другого жителя Небесной Цитадели этот сквозняк, врывающийся в открытые створки ангара, означал бы верную смерть. Шаг в пустоту без страховочного жилета или индивидуального амулета левитации — и тело превратится в алое пятно на скалах Внешнего Пояса быстрее, чем успеешь выдохнуть.
Но для Алисы ветер был просто ветром.
Она стояла на самом краю обшивки, на узком карнизе шириной в две ладони. Босые ноги, перепачканные графитовой смазкой, уверенно чувствовали вибрацию гигантских турбин, скрытых в недрах острова. Внизу, в бесконечной синеве, плыли клочья утреннего тумана, сквозь которые изредка проблескивали чешуйчатые спины левиафанов — древних обитателей Великой Бездны, никогда не поднимавшихся к свету. Выше, закрывая половину небосвода, нависала исполинская громада Центрального Шпиля, столицы империи. Его шпиль, пронзающий стратосферу, был окутан перламутровым сиянием магических щитов, а по его склонам, словно светлячки, сновали тысячи гражданских дирижаблей, грузовых барж и военных фрегатов.
Небесная Цитадель не стояла на земле. Она и была небом.
Тысячу лет назад, во времена Великого Раскола, когда маги Земли раскололи континент, Архимаги Воздуха подхватили самые плодородные куски суши, спасая человечество от наступающей пустоты. С тех пор империя парила в атмосфере. Острова сшивались между собой титановыми цепями толщиной с крепостную башню, по которым бежали поезда на паровой тяге. Энергию давали геотермальные гейзеры, бьющие из разломов в коре островов, и эфирные кристаллы, добытые в самых опасных слоях Бездны.
Это был мир, где тяжелая, чадящая паром механика девятнадцатого века сплелась с изящной, смертоносной магией. Где поршни из гномьей стали толкали рычаги, приводящие в движение заклинания левитации, а в топках паровых котлов вместо угля горел очищенный жидкий свет.
Алиса была порождением этого союза. Дитя Небес.
В свои двадцать пять лет она была главным конструктором экспериментального цеха Семнадцатого Шпиля. Официально. Неофициально — она была гением, проклятием и спасением имперского Воздушного Флота.
— Алиса, бездна тебя раздери, слезай оттуда! — прогремел голос, перекрывая гул турбин. — Если твои птички увидят, что их создательница размазалась по Внешнему Поясу, они объявят забастовку из солидарности!
Из темноты ангара, опираясь на трость с тяжелым набалдашником из вольфрама, вышел Феликс. Его лицо, испещренное сетью глубоких морщин и старых ожогов, напоминало старую карту горных хребтов. Седая борода была заплетена в косу, скрепленную медными кольцами, а правый глаз заменял сложный артефакт из латуни и стекла, тихо жужжавший шестеренками при каждом движении. Феликс был легендой — тем самым инженером, который спроектировал первый паровой компенсатор отдачи для корабельных орудий.
