Я всё-таки опоздала. Или же вся моя группа во главе с куратором сговорились и нарочно собрались на четвёртом полигоне пораньше, чтоб выставить меня в дурном свете. Из двух вариантов реальнее был первый, но я предпочла успокоить свою совесть вторым, когда по прибытии обнаружила, что ребята уже разбились на подгруппы, следуя каким-то указаниям магистра, о которых мне оставалось лишь догадываться. Сам магистр Харрэйн`Ар стоял ко мне спиной, лениво подбрасывая в правой руке несколько энергетических пульсаров, и нацеливался на тех адептов, что вчетвером выстроились в ряд перед ним, приготовившись защищаться, поэтому я справедливо понадеялась, что моё позднее появление останется незамеченным. Жаль, что справедливость в это утро если и существовала, то не в отношении меня.
— Кан! — рявкнул куратор, едва я сделала по полигону первую десятку шагов.
Вздрогнула и ускорилась.
— Доброе утро, магистр. Извините за опоздание, — остановилась сбоку от преподавателя в двух шагах, покаянно опустив голову.
Это не помешало заметить, в какой досаде и брезгливости исказилось мужское лицо.
— Я прикрыл твою тощую задницу лишь потому, что в противном случае пришлось бы тратить своё личное время на дальнейшие разбирательства, раз уж ты в моей группе. Но это не значит, что я буду потакать тебе и впредь, — жёстко и бескомпромиссно постановил магистр, даже не взглянув в мою сторону. — Опоздания недопустимы. И это моё единственное предупреждение тебе, Кан. Потом будут репрессии. А теперь марш в строй.
Прям «марш» у меня не получилось. Сперва я моргнула, зависнув на первой половине его речи. За прошедшие сутки так много всего случилось, что я практически забыла о разговоре мастера Ширмина и саэны Амартен про старшую кровь и исцеление снежного барса, за подслушиванием которого меня застал куратор и о котором мне сейчас столь язвительно напомнил.
— И живее-живее, Кан! Не изображай мне тут умертвие, все только тебя одну и ждут! — растерял остатки терпения магистр Харрэйн`Ар, а как только я в самом деле перестала изображать умертвие и со всех ног ринулась к четвёрке, стоящей перед куратором, добавил намного громче и уже для всех: — Меняем правила! Никаких спаррингов на сегодня не будет. Каждый сам за себя. Тот, кто выстоит в составе основной группы три запуска зарядов, освобождается до конца занятия, ему на смену встаёт тот, чья фамилия следующая по алфавиту.
Ребята, в ряд с которыми я встала, заметно оживились, буквально воспряли духом. На контрасте с тем, как уныло повздыхали все остальные. В этот момент и до меня в полной мере дошло, чем именно лично мне грозило распоряжение куратора, хорошо осведомлённого о том, что я не умею ставить щиты, а значит, получать мне каждый запуск энергетических зарядов с самого начала и до самого конца. То есть обещанные им репрессии начались уже сейчас, а не в необозримом будущем, как было обещано!
