Пролог. Тень, оставшаяся в живых
Где-то на границе миров
Он падал долго. Сквозь тьму, сквозь боль, сквозь пустоту, где нет ни времени, ни пространства. Тени хватали его за руки, за ноги, пытались утащить вглубь, но он вырывался, цеплялся за последнюю искру жизни, которая ещё теплилась в груди.
— Отпустите, — шептал он. — Я не ваш.
— Ты наш, — шипели тени. — Ты был в Нави. Ты принадлежишь нам.
— Нет.
Он открыл глаза.
Вокруг была тьма. Не та, знакомая, в которой он провёл тридцать лет, — другая. Живая, злая, голодная. Она пульсировала, дышала, смотрела на него тысячами невидящих глаз.
— Где я? — спросил он вслух.
— Между, — ответил голос. Знакомый. Слишком знакомый.
Из тьмы выступила фигура. Человек. Нет, не человек — то, что когда-то было человеком. Соловей.
— Ты, — выдохнул Владимир. — Ты должен был погибнуть.
Соловей медленно обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, потом понимание, потом — злорадство.
— А ты? — прошипел он. — Ты прыгнул за мной? Глупец. Ты думал, что сможешь меня уничтожить? Но ты только помог мне. Теперь мы оба здесь — в Междумирье. Когда ты шагнул в портал, он захлопнулся за нами обоими. Я не исчез — я просто перенёсся сюда, в Междумирье. Здесь я сильнее, чем когда-либо. Меня нельзя убить, можно только запечатать. Теперь мы оба здесь. Ни там, ни тут.
— Я закрою тебя здесь, — Владимир попытался встать, но силы оставили его.
— Закроешь? — Соловей рассмеялся. — Ты еле жив. Твоя сила уходит. А я, наоборот, питаюсь этим местом. Здесь я бог.
Он подошёл ближе, наклонился.
— Но ты мне нужен. Живой. Ты — ключ к вашему миру. Через тебя я вернусь.
— Не дождёшься.
— Уже дождался. Спи, богатырь. Тебе понадобятся силы.
Тьма сомкнулась над Владимиром, и он провалился в беспамятство.
Но перед тем как потерять сознание, Владимир успел увидеть — Соловей стоял над ним, и в его глазах была не просто злоба, а голод. Настоящий, живой голод.
— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — прошептал Соловей, наклоняясь. — Я не просто хочу выйти. Я хочу занять твоё место. Твоё тело, твоя кровь, твоя память — всё это станет моим. Я стану тобой. И тогда никто не догадается, что я вернулся.
Владимир попытался ответить, но тьма сжала горло.
— Тридцать лет ты был в Нави, — продолжал Соловей. — Ты устал. Ты хочешь покоя. Я дам тебе его. Вечный сон. А сам пойду к твоему отцу, к твоим друзьям… и они даже не поймут, что обнимают врага.
Владимир рванулся, но цепи тьмы сжали его крепче. Он чувствовал, как холод проникает в грудь, в сердце, в мысли.
— Спи, — приказал Соловей. — Ты мне понадобишься позже.
