Ночная улица Вертепска утонула в глубокой вязкой темноте, сквозь которую едва пробивались слабые лучи звёзд и лунного света, еле заметно просачивавшиеся сквозь тяжёлые свинцово-серые тучи. Плотные чёрные тени недвижимо вытянулись вдоль фасадов высоких домов, чьи очертания почти растворились в густом сумрачном полумраке. Ветхие деревянные строения скрипели и колыхались под ударами холодного ночного ветра, наполняя улицу тихими звуками, похожими на отдалённое едва уловимое дыхание океана.
Воздух был насыщен разными ароматами: соломой, свежеспиленной древесиной, сосновой смолой и сладким запахом тёплого хлеба, смешивавшимися с лёгкими нотами сушёных лечебных трав и тёплым дымом, струившимся из печных труб. На старых булыжниках мостовых расплескались маленькие лужицы, оставленные недавним весенним дождём, местами покрытые тоненькой ледяной плёнкой, будто застывшие слёзы, проступившие из глубин каменных плит. Булыжники были уложены неровно, изношенные временем и ногами прохожих, покрыты грязью и мягкой мокрой травой, проросшей из щелей, напитавшихся дождевыми водами.
Улица не походила на широкую городскую магистраль — узкие кривые улочки петляли подобно змейкам, неожиданно расширяясь и снова сжимаясь там, где дома стояли особенно тесно. Фасады зданий примыкали друг к другу, образуя мрачную арку, отбрасывая длинные тени и ещё больше уменьшая и без того скудное освещение. Окна надёжно закрывались массивными деревянными ставнями, изящно декорированными вручную вырезанными орнаментами, часто сложными и изысканными, свидетельствующими о мастерстве местных умельцев.
По улице редко проходили прохожие. Изредка мелькали лишь призрачные силуэты домашних животных, свободно бродивших среди пустоты улиц, занятых ночным поиском пищи. Иногда попадались и стражники, совершавшие патрульный обход, бдительно охранявшие порядок и предотвращавшие возможные преступления. Тихое перешёптывание иногда нарушало тишину, сообщая жителям о происходящих поблизости происшествиях, будь то восстание в пригородах или появление общей городской угрозы.
Отблески лунного света достигали воды небольших прудов, делая их поверхность серебряной, гладкой, испещрённой плавными линиями. Нежный туман неспешно поднимался над брусчаткой, окутывая дальние уголки улицы и усиливая ощущение отчуждённости и одиночества у случайных прохожих. Покрытый ржавчиной металлический замок плотно закрывал дверцу полуразвалившегося сарая, ранее служившего хлебной лавкой, ныне заброшенного и закрытого навсегда. Над ним раньше висела вывеска, обещавшая покупателям высококачественный товар, но теперь её заменили символы торговли и процветания.
