Что-то в происходящем было определенно неправильно. Не то чтобы я ожидала грандиозного праздника в свой двадцатый день рождения, но даже банального семейного ужина не предвиделось. Вместо этого – невкусный малиновый тарт в кондитерской по дороге из университета, который я купила, лишь бы чем-то занять руки.
Еще было короткое и невыразительное сообщение от папы. Ничего удивительного: в прошлом году родители развелись, как только до обоих удалось донести мысль о том, что они не ради меня остаются в этом браке, а если ради меня – то хватит нас всех мучить. Скандалище был – даже наша прислуга перепряталась, а такого никто из нас ни до, ни после не помнил.
Так или иначе, папа решил, что я его разлюбила, и уехал в Европу – строить там бизнес. Решил и решил, я не особенно по этому поводу страдала, но вот в день рождения как-то особенно обидно оказалось получить просто пару предложений: «Оторвись там! Люблю, папа».
Мама была куда более многословна, когда назначала встречу вечером – вслух не прозвучало, но наверняка меня ожидает праздничный ужин. И нажелала, и наобещала. «Ты – уникальная молодая девушка», – закончила мама прочувственную речь.
Уникальная, я ж не спорю. Все мы как жемчужинки – разные пути создают особую, свойственную лишь ей одной,– красоту, верно?
Подобные рассуждения в день рождения ощущались донельзя неправильными.
Время на телефоне подсказало, что пора двигаться к маме, так что я оставила недоразмороженный тарт, расплатилась, оставив в качестве чаевых только кислую улыбку, и отправилась дальше.
Я так и не успела понять, откуда взялась эта машина. Последнее, что я увидела: огромный тополь, с которого сыпался пух, будто снег в июне.
Очнулась я рывком и сразу села. Ну как «села»… ощущения были неоднозначные – тела вроде как у меня и не было, оно не отозвалось ни единым напряжением мышц.
Вокруг была темнота. Непроглядная, но будто светящаяся. То есть я видела ее вокруг себя, не чувствовала себя ослепшей, но определить, есть ли подо мной что-то твердое или я просто парю в этой темноте, не получалось.
– И что мне с тобой делать? – прошелестело со всех сторон одновременно.
Я молчала, пытаясь осознать, что происходит. Сердце не билось в горле, во рту не пересохло, ладони не вспотели, а должны были – ситуация-то нервная.
– Ладно, отправишься дальше. Там как раз нужны такие как ты. – хмыкнул голос, и вещание в сознание снова прервалось.
