Андрей шагнул из башни Федерации, привычно поправив ремешок часов. На стеклянной поверхности небоскрёба отражалось яркое июньское солнце. 12 июня. Праздник. Официальный выходной. Деловой центр Москвы дышал тишиной: почти все уехали за город, кто-то жарил шашлыки, кто-то катался с детьми на велосипедах. А он – снова задержался.
Он спешил. Не физически – внутренне. Весь день – как в тумане. Вроде бы выходной, но в его графике таких слов почти не существовало. Встречи. Срочные звонки. Отчёты, которые «очень нужно посмотреть перед вторником». Он руководил крупной командой, держал в голове десятки процессов. Его телефон не замолкал даже в два часа дня, когда город уже вымер, и только такси лениво скользили по улицам.
Иногда ему казалось, что работа не просто не отпускает, а врастает в него, как в кожу врастает шрам, – незаметно, но навсегда. Выходные в его жизни случались, как редкие солнечные затмения, – вроде бы бывают, но никто точно не знает, когда.
Он пообещал себе: сегодня – всё. Выхожу. Громко пообещал. Почти закричал в уме, глядя на своё отражение в дверце лифта: «Сегодня я просто муж. Просто папа. Не руководитель, не стратег. Просто человек».
И всё равно – за десять минут до выхода, как всегда, его кто-то поймал.
– Андрей, извини, можно буквально на две минутки?
Он кивнул. Вошёл в переговорную. Вышел оттуда на сорок минут позже.
Он извинялся, кивал, подписывал, соглашался, слушал – но мысленно всё это время уже был с ними. С Кристиной. С Катей. Сегодня они договорились провести вечер вместе. Просто быть рядом. Погулять. Поесть мороженого. Катя обещала не капризничать. Андрей усмехнулся – в это он верил меньше всего. Но и не это было важно. Важно только одно: успеть к своим девочкам, пока день ещё не стал воспоминанием.
Он спустился на подземный паркинг и нажал кнопку Start Engine. Габариты его BMW X7 мягко вспыхнули. Салон – светлый, прохладный, с лёгким запахом дерева, кожи и легчайшего парфюма, оставшегося после недавней мойки.
На пассажирском сиденье лежал букет из одиннадцати красных роз. Рядом с цветами – мягкая игрушка, капибара. Катя просила давно. И теперь, казалось, даже эта капибара – пушистая, наивная – ждёт, пока он наконец вернётся к жизни, в которой его любят.
Он включил навигацию. Пробки – как всегда. Третье транспортное кольцо ползло. Ничего нового. Вот такая Москва, несмотря на то, что с каждым годом становится всё лучше. Даже в выходной, даже когда половина страны на шашлыках. Поток двигался вяло, как варёная патока. Он перестроился, занял среднюю полосу, включил круиз. Из динамиков звучал джаз – лёгкий, почти акварельный. Мысли плавали, не цепляясь ни за что острое. Голова постепенно отпускала. Он почувствовал, как плечи расслабились, как позвоночник оттаял после многочасового сидения.
