Сначала был звук.
Не мысль, не боль, не имя. Только аварийная сирена, рваная и настойчивая, будто кто-то бил ложкой по пустой трубе прямо у меня в черепе. Она не возвращала к жизни. Она просто доказывала, что жизнь еще не закончилась окончательно и теперь требует подписи в журнале происшествий.
Я вдохнул.
Воздух вошел тяжело, с кислым привкусом перегретого фильтра и старой пластиковой гари. В груди сразу скребнуло, как наждаком по внутренней стенке. Второй вдох вышел короче. Значит, давление было не нулевое. Значит, я не лежал открытым мясом в вакууме. Хорошее начало для плохого дня.
Потом пришла боль.
Левый бок отзывался резко и глубоко, не порезом, скорее ударом. Шея держалась хуже. Стоило чуть повернуть голову, как в затылке вспыхнула белая вспышка, и я решил, что героические вращения подождут. Правая бровь была залита чем-то липким. Я дотронулся пальцами, растер между подушечками. Кровь подсохла, фонтаном не бьет. Не приоритет.
Приоритетом был воздух.
Я открыл глаза.
Надо мной висела не потолочная панель, а ее нижняя сторона, сорванная с креплений и перекошенная так, будто челнок кто-то сжал в кулаке, потом передумал и бросил. Аварийные полосы мигали красным. Между вспышками отсек проваливался в серую темноту, где каждый предмет становился подозрительно похож на человеческие руки. В углу плавали мелкие хлопья инея. Они медленно тянулись к правой стенке.
Нет. Не стенке. К тому, что раньше было правой стенкой.
Я заставил себя не дергаться. В аварии резкое движение почти всегда означает, что ты просто быстрее столкнешься со следующей проблемой лицом. Сначала учет.
Пальцы правой шевелятся. Левая рука с задержкой, но тоже шевелится. Ноги на месте. Боль в голени есть, спазмов нет. Кровь с лица уже не течет. Пульс слишком частый. Дыхание рваное. Холод под комбинезоном. Воздух уходит.
Где?
Пространство ответило само, выкатив в поле зрения полупрозрачный прямоугольник.
[Оператор жив]
[Локальная среда: Нулевая Зона]
[Статус: аварийное пробуждение]
[Класс: Мусорщик]
[Уровень: 1]
[Контур атмосферы: критический]
Я моргнул. Окно осталось.
Прекрасно. Галлюцинации теперь тоже работают по форме. Везде бюрократия.
Глюк после удара мог подарить свет, шум, чужое лицо или старую вину. Но глюк редко начинает с такой служебной деловитости. Класс. Уровень. Локальная среда. Будто поверх разбитого челнока кто-то натянул чужие правила и первым делом решил объяснить мне не где я, а кем теперь числюсь.
Нулевая Зона чего? Почему Мусорщик? Откуда взялся первый уровень, если я еще даже не встал на ноги?
