Пролог. РАЗГОВОР У КОСТРА
Ноябрь 1942 года. Где-то под Псковом.
Они сидели у костра втроём: фельдфебель Краузе, старый служака с лицом, изрезанным ветрами двух войн, молоденький ефрейтор Мюллер, ещё не обстрелянный, и обер-ефрейтор Шмидт, нервный и суеверный. Дрова потрескивали, пламя отбрасывало на снег длинные дрожащие тени. Где-то в лесу ухала сова — монотонно, как часы.
— Опять нашли, — нарушил тишину Шмидт, помешивая угли палкой. — Связного. С веткой.
— Какой веткой? — Мюллер поднял голову. Он был здесь всего неделю и ещё не привык к разговорам, которые вели старшие.
Краузе сплюнул в огонь.
— Рябиновой, — сказал он глухо. — Здесь все об этом знают. Если нашли тело с веткой рябины — стрелял он.
— Кто — он?
— Тихий охотник, — Шмидт понизил голос и оглянулся через плечо, будто ожидал увидеть что-то в темноте. — Местные говорят, он лесной дух. Его нельзя убить, потому что он уже мёртв.
Мюллер хотел рассмеяться, но смех застрял в горле. Ему вдруг показалось, что за деревьями кто-то стоит. Он всмотрелся — никого. Только снег и чёрные стволы.
— Чушь, — отрезал Краузе. — Никакой он не дух. Обычный снайпер. Просто очень хороший.
— Хороший? — Шмидт горько усмехнулся. — У него на счету тридцать наших за полгода. И каждый раз — ветка. Он не просто убивает, он метит. Как будто говорит: я здесь. Я вас всех достану.
Костер затрещал громче. Мюллер поёжился, хотя сидел у самого огня. Краузе долго молчал, потом добавил:
— Говорят, он мстит. За деревню, которую сожгли наши.
— Это правда?
— Не знаю. Но если так — нам его не остановить. Месть — она сильнее приказа.
Они замолчали. Сова затихла. Лес стоял неподвижный, слушающий. Едва шепотом Краузе приказал Миллеру:
— Миллер, принеси еще сухостоя, на окраине леса заготовленная связка.
— Есть принести сухостоя. Ответил он слегка дрожащим голосом
Подойдя к аккуратно сложенной связке дров, Миллер увидел на ней ту самую, горящую как пламя, ветку рябины. Схватив приготовленный сухостой он быстро умчался прочь.
Это был ход в суровой шахматной партии, где на кон поставлена жизнь.
