Пребывало совершенным неразделенное.
Переливами бежит, не возвращаясь и не ускользая. Не отсчитывая ни времени, ни места, ни пространства. Заполненное полнотой… Свет, и нет в Нем тьмы2[2].
Легкая дымка ложится голубым оттенком, сквозь рассеивающийся покров золотит Луч.
Изменилась бесконечность, и некому было предугадать.
Лучение излилось из облака и подняло голову очертаниями телесными и наполненными цветом глазами.
Встрепенулся и осмотрелся, прознавая. Он только начал чувствовать и, взмахнув крылышками, полетел. Маленький, словно было с кем его равнять. Доверяющий необъятности течения.
Ему нравилось двигаться в телесности на своих крыльях. Вперед и обратно, пощипывает пух атмосфера. Есть голова наверху и ножки внизу? Нет, пока их не брал для себя он в расчет.
Чудесно. А потом испытывать еще. Искупал его воздух. Ручками он осязал цвета. Что еще для него было?
В коротких штанишках он бежит нагими ступнями по лощине неба. Дышится бытием, поднимается грудка, и перечисляет первый ряд чисел под ребрышками сердце.
Глядел на крошечные пальчики на ручках, коленочки гнул.
Голова и мягкие кудри, нежно-коричневатые. Сколько можно обмахиваться сливочными крыльями? А потом падать в созерцание. Искусывать губы и не знать, как разглядывается лицо со стороны.
А потом — жить вихрем. Он смеялся. Просто обычный день.
Он узнал, как его имя. Из прогалины, что дарила Луч, который он никак не мог поймать на ладошку, потому что, едва сжимал кулачок, тот непременно оставался поверх него, прозвучало: «Миша».
Миша пытался долететь до Луча, посмотреть, где же Начало. Но не сумел, потому что не менялась ни дымка, ни Свет, который светил ему ласково, подмигивая. И он ведал, что Свет говорит с ним, играя в прятки на щечках.
Миша сидел на кусочке неба, ставшем розоватым, подобрав под себя ступню, и болтал другой ногою. Можно было долго еще рассматривать пальчики и двигать ими во всех суставах. Но Миша вдруг задумался и вопросительно огляделся. Молча спросил Свет. Он бы полетел снова, но что помимо цветов еще было?..
Облако. И на нем стоит в зеленом, еще не существовавшем до того, зеленоглазый. А кто это? Миша поднимается навстречу. Он готов потрогать чужое лицо, а ладошка — такая же, как у него — двигается капелькой прикосновения. И похожие на Свет волосы светят до плеч. Может, это и есть продолжение Света?..
Тишина длится без окончания. Пока звуком не становится вздох ноздрями. Миша силится сделать то же. Получается фырк.
— Ты кто?
Это впервые, когда ему надо произнести слова. И не только спросить, но и ждать ответа. А в ответ Мише молчат. Долго молчат — долго мальчики смотрят друг на друга.
