Дизайнер обложки Владимир Владимирович Мерссир
© Владимир Владимирович Мерссир, 2026
© Владимир Владимирович Мерссир, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-8012-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В роскошном поезде — новом, будто сотканном не из металла и стекла, а из самой сути перемен, — ехали множество разных персонажей. Они отправились из Тёмной Столицы, города в Тёмной области, и держали путь на юг острова — к Малому острову, через Великий мост, к городу Алтау, что был столицей Малого острова.
Над поездом нависали тёмные тучи — тяжёлые, словно пропитанные древним предчувствием. Они ползли по небу, будто живые стражи, не позволяя ни лучу светила пробиться сквозь свинцовую пелену. Воздух был густ от холода и запаха прелой листвы, а ветер нёс с собой шёпот ушедших времён — будто сама осень шептала каждому в спину: «Всё меняется. Всё должно быть собрано».
Осень — время собирать всё, что можно уложить в свою корзину: камни, которые могут стать и грузом, и оружием против надоевших приятелей, которых вовсе не хочется видеть. В этом сборе была не просто хозяйская расчётливость, а древний ритуал: каждый подобранный камень хранил в себе тень чьей-то судьбы, и кто знает, какой из них однажды спасёт или погубит.
Может, пришло время считать кур: ведь с августа начинается нарастание всего — и хорошего, и дурного. И в этом нарастании чувствовалась не просто смена сезонов, а пробуждение чего-то дремлющего в самой ткани мира: будто под тонкой коркой обыденности шевелилось нечто древнее, ждущее своего часа.
В наших вагонах едут разные персонажи, и многие искренне считают себя людьми — а иные будто сами не уверены, что в них осталось от человека. В их мыслях и поступках сквозит что-то чуждое, тяжёлое, словно внутри у них не кровь, а густая тьма, оседающая на дно души.
Некоторые едут тайно: прячут лица под капюшонами, растворяются в полумраке коридоров, будто боятся, что свет выхватит из них правду, которую лучше не знать. Многие движутся осмысленно — у каждого свой расчёт, своя цель, спрятанная за вежливыми улыбками или сухими кивками. А есть и те, кто вышагивает по вагонам нагло, с высокомерным блеском в глазах, выставляя себя малыми богами, которым будто бы дозволено всё.
И в этом соседстве — в одной железной коробке, мчащейся сквозь осень, — чувствуется особая, почти ритуальная напряжённость: будто сам поезд везёт не просто пассажиров, а разные степени падения и величия, разные грани того, что когда-то называлось человечностью, а многие просто суки!
