Июнь пах горячим асфальтом, сиренью и свободой. В свободу Кара пока не верила.
Она сидела на бетонном бордюре за школой и сдирала этикетку с бутылки холодного чая. Бутылка запотела, ладонь стала липкой, но до урны было метров двадцать, а после трёх часов консультаций по поступлению это считалось неприлично далеко. Каре было лень думать, говорить и особенно — быть выпускницей.
На спортивной площадке девятиклассники пинали мяч с лицами финалистов Лиги чемпионов. Из открытых окон первого этажа тянуло влажной тряпкой и столовкой.
Через пару лет этот запах якобы должен был вызывать ностальгию. Кара подозревала, что люди просто забывают правду.
— Если мне ещё раз скажут «это ваш последний июнь в школе», я кого-нибудь укушу.
— Начни с завуча, — предложила Поля, устроившись на собственном рюкзаке. — У неё лицо просит кирпича.
На Поле были розовые кроссовки и футболка с надписью drama queen, которую она носила без малейшей иронии. Рядом лежала косметичка размером с полевую аптечку. Полино «на всякий случай» предусматривало внезапное свидание, апокалипсис и необходимость срочно накрасить подругу против её воли.
— Не лицо, а характер, — сказал Денис.
Он стоял у стены и крутил телефон. Светлая рубашка, закатанные рукава, спокойный вид человека, который знает, что будет делать ближайшие два часа. Кара одновременно завидовала и хотела чем-нибудь в него бросить.
— Характер у всех на лице, — возразила Поля. — Особенно у Соколовой. Вы видели её сегодня? Каблуки, полный боевой раскрас. В девять утра.
— Репетирует взрослую жизнь, — предположила Кара.
— Если взрослая жизнь начинается с каблуков и собраний, я отказываюсь.
— Заявление отклонено, — сказал Денис. — Вам скоро восемнадцать. Государство считает, что вы справитесь.
— Государство плохо меня знает.
Денис улыбнулся. Совсем немного, но Кара заметила.
Вот это она умела замечать: как Поля раздувает пузырь из жвачки, когда довольна; как Денис прячет улыбку; как от бутылки остаётся мокрый круг на бетоне. С выбором университета было хуже.
Пока можно было сидеть здесь. С ними. И не выбирать ещё хотя бы пять минут.
— Документы подала? — спросил Денис.
Кара закрыла лицо ладонями.
— Она опять умерла, — сообщила Поля. — У нас это сезонное.
— Я не умерла. Я выражаю отношение к вопросу.
— Это был простой вопрос.
— Простые вопросы начинаются со слов «будешь чай?». Всё остальное — вторжение в частную жизнь.
Денис сел рядом, оставив между ними место для её бутылки.
— Тебе не обязательно решить всё сегодня.
— Спасибо.
— Но подать документы всё-таки обязательно.
