– Где я?
Это были первые слова, которые я произнёс, очнувшись то ли ото сна, то ли было кое-что похуже.
– Ты на Олимпе, среди богов. Здесь собрались двенадцать членов Небесного суда. Меня зовут Зевс. А тебя как величать?
– По рождению я Влад, Владимир.
– Так вот, Влад, прежде, чем вынести приговор, мы обязаны задать тебе несколько вопросов.
– Я готов отвечать, буду говорит правду и только правду.
– Прекрасно!.. Хотелось бы узнать, как это ты сподобился стать дьяволом?
– Случайно! По неизвестной мне причине оказался в образе Воланда…
– Известная нам личность. А потом?
– Когда освободился, обнаружил, что часть его дьявольской силы ещё во мне. Поэтому взял себе имя Фаланд.
– Знал бы я об этом раньше, сразу заграбастал бы тебя в ад, – ощерился Аид. – Да и сейчас ещё не поздно! У меня с чертями короткий разговор.
Если бы не Зевс, так бы и окочурился в аду…
– Ишь, разошёлся! Погоди, дай с человеком поговорить.
– Да какой из него человек? Видно же, что порченный.
Зевс погрозил Аиду пальцем, мол, не выступай без разрешения, и продолжил допрос:
– Ну а дальше?
– Стал помогать людям, боролся с несправедливостью. За это Люцифер дал мне сан Дьявола Справедливости.
– То же мне властитель дум! Падший ангел, возомнивший о себе бог знает что, – снова встрял в разговор Аид..
– Не упоминай моего имени всуе, а то выгоню!
Зевс снова погрозил Аиду пальцем и обратился ко мне:
– Однако негоже подменять богов в таком серьёзном деле, как борьба с несправедливостью.
– Люцифер сказал, что вы в общем-то справляетесь, но не всегда.
– Что ж, так оно и есть. Нас всего-то ничего, а вас скоро будет десять миллиардов. За каждым невозможно уследить! – а потом вдруг задал неожиданный вопрос:
– Хочешь стать одним из нас?
– Но это против наших правил! – тут же возразил Аид. – Только римские недоумки принимают в божественный пантеон кого ни попадя.
Зевс снова Аида осадил:
– Мне решать, что можно, а что категорически нельзя! Думаю, что Влад поможет нам уравнять права людей и обеспечить правосудие на основе строгого соблюдения закона, а не мнения правителей.
– Но есть же богиня справедливости, – свой робкий голос подала Гера, любимая супруга Зевса.
– Милая, так-то оно так, но меч и допотопные весы Фемиды безнадёжно устарели. У таких весов точность невысокая, а мечом уже никого не испугаешь. Нужны новые, более эффективные средства.
