«Открытие века! Лекарство от грусти». Заголовок растянулся на половину первой полосы «Хопёрского вестника». Я перечитал его дважды и почувствовал, как у меня заныли стиснутые зубы.
Рабочие стянулись ко мне со всех концов цеха. Ещё минуту назад они раскручивали в центрифуге Щеблетова с Синицыным. Теперь же вся толпа молча заглядывала мне через плечо.
– Ну-ка, ну-ка… – Синицын выхватил у меня газету, пробежался по строкам и побагровел. – Это что же выходит? Мы всю ночь горбатились, а какой-то Павлов уже всё запатентовал?!
– Это другой препарат, Илья. Тот, что мы делали с Сеченовым, – уточнил я. – Речь о нём. До антибиотиков он пока не добрался.
– «Пока»! – передразнил меня Синицын. – Вот именно, что пока!
Сеченов топтался у края цеха и не знал, что сказать. Я поймал его взгляд и жестом попросил газету обратно.
– Читали внимательно, Иван Михайлович? – спросил я, разворачивая лист.
– Дважды, – кивнул он. – Наглец обошёл нас на повороте. Формулу мы шлифовали несколько недель, а он…
– Он даже формулу вывел чужими руками, – перебил его я. – Вот, полюбуйтесь.
Я ткнул пальцем в третий абзац статьи и зачитал вслух.
– «Средство разработано в частной лечебнице господина Павлова в Пензе силами штата лекарей и их помощников». Слышите? Силами штата. У него там целая мануфактура от медицины.
– И что с того? – нахмурился Сеченов.
– Дальше цитата самого Владимира Харитоновича, – ответил я. – «Лекарское дело в империи пора ставить так, как ставят мануфактуры. Одна голова хорошо, а сто голов на жалованье куда лучше». Каково?
– Наглец! – фыркнул Синицын.
– Наглец, который говорит моими же словами, – заметил я.
Неприятная выходит ситуация. Завод, плантации, школа среднего персонала… Я ведь строил в Хопёрске ровно то же самое. Этот Павлов смотрел на медицину моими глазами. Он просто начал раньше и в средствах, судя по всему, стеснялся куда меньше меня.
– А теперь самое интересное, господа, – продолжил я. – «Экспертное заключение о действии препарата подготовил и завизировал член совета Саратовского ордена лекарей господин Крашенинников». Узнаёте фамилию, Иван Михайлович?
– Крашенинников… – Сеченов побледнел. – Так он же принимает заявки на новые препараты!
– Именно. Тот самый совет, который на днях будет рассматривать наши с вами бумаги.
– А если подать бумаги в другой орден? – предложил Синицын. – В Пензенский, к примеру. Или сразу в столицу?
– Не выйдет, – подал голос Щеблетов. – Забыли, как это работает? Завод стоит в Саратовской губернии, значит, и препараты регистрирует Саратов. Столица примет заявку лишь после губернского совета. Порядок такой, и Павлов наверняка знает его не хуже нашего.
