Глава 1: Прощай, Каркаде, Привет, Адская Карета!
Шестьдесят лет — это вам не шутки. Это вам и радикулит по утрам, и очки на носу, и полное право ворчать на молодежь. Для меня, Варвары Петровны, эти шестьдесят были годами, наполненными историческими баталиями. Не по-настоящему, конечно. Я была учителем истории, человеком глубоко приземленным и практичным. Но по выходным... ох, по выходным я перевоплощалась. Моим настоящим наркотиком были толкиенистские реконструкции. Я не просто шила костюмы и доспехи – я их ковала! Собственноручно, по чертежам, с любовью. Мечи, кинжалы, даже латные перчатки – всё это было моим. Я знала, как держать меч, как парировать удар, как не свалиться с коня (хотя тут были нюансы). Спасибо папочке, кадровому военному, который с детства учил меня не только стрелять из воздушки, но и владеть холодным оружием – «в жизни всякое бывает, Варвара, а нож он завсегда пригодится». А мой муж, светлая ему память, был охотником, заядлым туристом, и брал меня с собой в тайгу. Там я научилась разводить костер одной спичкой в ливень, ставить шалаш, чтобы ни одна мерзкая комарина не пробралась, и отличать съедобную ягоду от смертельной. В общем, была я дамой, хоть и в возрасте, но весьма боевой и к выживанию приспособленной.
И вот, наступил этот день. Выход на пенсию. Стол ломился от угощений, внуки галдели, дети суетились. Всё как по книжке. Я сидела в своем любимом кресле, потягивая каркаде, и думала: «Ну вот, теперь-то я развернусь! Наконец-то доделаю тот готический доспех!». Последний глоток… И вдруг, вместо уютного тепла по телу пробежал странный холодок. Не боль, не онемение. Просто ощущение, будто кто-то выдернул пробку из моей жизненной батарейки. Сердце дало крен, и мой мир стал гаснуть, как старый ламповый телевизор. Дети и внуки суетились вокруг, фальшиво улыбаясь, но я-то прекрасно знала, как сильно они ждали этой минуты, чтобы наконец прибрать к рукам мою квартиру и сбережения. Никакого яда, никакой драмы, просто холодный расчет наследников. "Ну что ж, Варя, — подумала я, закрывая глаза, — отвоевалась… Оставляю вам бетонные стены, а сама ухожу на покой". Мой последний вздох был наполнен легким сожалением о недоделанном доспехе и горьким осознанием их предательства.
А в это самое время, в другом, не таком уютном, мире, по пыльной дороге королевства Шиления катилась богато украшенная карета. Внутри, дрожа от страха и унижения, сидела юная девушка. Ее звали Лира. Она была шестым бастардом короля Шилении, плодом насилия над дочерью прачки, которая служила в замке. Рождение ее было страданием — для матери, которая умерла вскоре после родов, для самой Лиры, которая с первых дней своей жизни была клеймлена как "незаконнорожденная". Детство ее было наполнено презрением и насмешками со стороны придворных, и лишь редкие мгновения доброты со стороны слуг давали ей передышку. Она росла среди кухонной вони и грязного белья, мечтая о свободе, но каждый день ей напоминали о ее ничтожности. Впервые она узнала правду о своем происхождении от бабушки – старой, иссохшей прачки, которая, сжалившись над внучкой, прошептала, что Лира — дочь короля, результат его зверства над ее матерью. Это знание не принесло ей утешения, лишь усилило чувство отвращения к своей судьбе. И вот теперь ее везли в качестве наложницы — живого подарка для короля соседнего, могущественного государства, Эльдарии, того самого короля Артемиса. О нем ходили жуткие слухи: тиран, самодур, извращенец, который собирает целые гаремы из пленниц, а потом избавляется от них, как от надоевших игрушек. Лира знала, что ее ждет участь хуже смерти.
