В далекой стране Гран-Притании, в замке молодого короля Яр-тура шел пир. Сначала устроил король охоту, и теперь веселились воины его, пока на вертелах запекались кабаны и олени. Пили рыцари вино крепкое, закусывая перепелками и зайцами, слушали певцов и рассказчиков. Всем весело было, только один из пирующих, с рыжей косой до лопаток, сидел хмуро и воду простую попивал, виноградом закусывая.
Но никто этому не удивлялся. А то удивишься или пошутишь – а потом пятачком свинячим обзаведешься или вовсе жабой на болоте прыгать будешь. Сэр Гавейн уж дошутился, что третий месяц лягушкой квакает.
Только король Яр-Тур шутить с колдуном рыжим не боялся. Любил он его как младшего брата, да и тот ему спину всегда прикрыть готов был.
– Эй, друг мой Мерлин, – окликнул король весело. – Ты лицом своим кислым все вино нам сейчас сквасишь. Гляди, девок распугаешь, один ночевать будешь!
Захохотали рыцари, но осторожно: плохо посмеешься – сюзерена обидишь, громко – а болота-то тут рядом, на любой вкус.
– Да уж распугает! – осмелел кто-то.
– Они к нему так и липнут, – поддержал второй.
– В любой деревне рыжего ребятенка с глазами разными встретить можно!
Король тоже засмеялся во все горло, голову запрокинув.
– О чем думаешь? – продолжил он, в перепелку крепкими зубами вгрызаясь.
– О том, – ответил колдун невозмутимо, – отчего во время грозы доспехи маленькими молниями колются, а волосы дыбом встают. Хочу я волшебство это, в воздухе разлитое, приручить. Еще в трудах грека Фалеса Милетского описываются опыты с янтарем…
Лица присутствующих приобрели явственное баранье выражение, кое-кто даже креститься начал на романский манер, а кто-то помянул Вотана и Ллеу с просьбой защитить. Король звучно зевнул и с сочувствием посмотрел на соратника.
– Вижу я, друг мой, нелегко тебе. Я бы тоже кислее уксуса сидел. Ну, – он поднял кубок, – что делать, раз наказал тебя Господь умом, терпи, неси свою ношу. А то, если хочешь, могу и по голове двинуть, – и Яр-Тур сжал огромный кулак, – мигом нормальным станешь. Вон сэр Юстас булавой на турнире по голове получил, так хоть и речь забыл, а зато всем довольный ходит, улыбается.
– Спасибо, добрый король мой, – с усмешкой сказал Мерлин и еще виноградину в рот закинул, – я, пожалуй, пострадаю без помощи твоей.
Оглядел король притихший пиршественный зал.
– Что приуныли, рыцари мои верные? – крикнул весело, снова кубок опрокидывая. – Не боитесь, не заразно это! Мозговитость речами умными не передается!
На лицах некоторых прочиталось явственное облегчение.
– А кто дальше нас байками веселить будет? – рыкнул уж захмелевший Яр-Тур.
