Я терпеть не могла понедельники. Особенно те, когда я торжественно объявляла себе, что сегодня точно начну худеть. Это был такой особый вид самообмана: я покупала один-единственный мандарин, клала его в карман куртки и думала: «Вот он, мой щит против всех пирожков мира». Как будто маленький цитрус мог удержать меня от соблазнов. «Если захочется сладкого — съем мандарин», — повторяла я себе, как мантру. Сама себе не верила, но хотя бы выглядела морально подготовленной.
Автобус 17, по моим расчётам, должен был прийти через три минуты. Я смотрела на расписание, потом на телефон, потом снова на расписание. Цифры будто издевались надо мной: они не совпадали, и я начала подозревать, что кто-то специально их перемешал, чтобы я нервничала. В этот момент мимо прошёл кот — чёрный, пушистый и с таким выражением морды, будто он знал все тайны Вселенной и считал их ужасно скучными.— Ты чего так смотришь? — не выдержала я.Кот фыркнул, будто это я тут была странной, и пошёл дальше, покачивая хвостом с видом человека, который только что выиграл спор длиной в жизнь.Через минуту автобус всё-таки приехал, но вместо привычного маршрута на табло светилось что-то вроде «Тенистый переулок — Перекрёсток ветров». Я на секунду замерла, а потом подумала: «Наверное, новый маршрут. Или сбой. Или я наконец-то сошла с ума — но хотя бы с транспортной картой». И вошла.Внутри пахло не резиной и бензином, а чем-то пряным, как в лавке специй, только сильнее, будто кто-то смешал корицу, ладан и щепотку безумия. Пассажиры сидели молча, и никто не смотрел в телефоны. У меня по спине пробежал холодок, такой настоящий, что я даже поежилась и подумала: «Если это галлюцинация, то она очень старательная».«Ладно, — подумала я. — Доеду до следующей остановки и выйду. Если она вообще существует».
Но следующей остановки не было. Автобус просто исчез.Я стояла посреди улицы, где фонари горели странным фиолетовым светом, а дома были построены так, будто их проектировал архитектор, который терпеть не мог прямые линии: стены изгибались, окна были разной формы, а тени лежали как-то неправильно, будто мир тут был чуть-чуть кривым. В воздухе витал запах озона, как после грозы, только намного сильнее — будто молния ударила прямо рядом и теперь смотрела на меня с укором: «Ну что, довольна?»И тут рядом материализовался тот самый кот.
— Ну что, довольна? — спросил он, глядя на меня с ехидной ухмылкой — Сама напросилась.
Я медленно опустилась на корточки, потому что ноги вдруг стали ватными, и уставилась на него, как на чудо, которое не должно существовать.
