Глава 1. Понедельник, кофе, оборотень и один очень незваный гость
Я стояла за стойкой кофейни «Горький сахар» и пыталась договориться с кофемашиной. Безуспешно. Она смотрела на меня своим металлическим взглядом так, будто знала все мои секреты — и особенно тот, что я вообще не должна варить кофе, потому что магия у меня просыпается от стресса, а не от латте-арта.
— Ну давай, — бормотала я, взбивая молоко. — Ещё пять минут, и я официально объявлю, что кофе — это не напиток, а форма медитации. С побочным эффектом в виде тахикардии.
Барсик, устроившийся на полке прямо над кофемолкой, смотрел на меня с видом философа, которому стыдно за всё человечество — и особенно за тех, кто пытается варить эспрессо с утра.
— Ты опять разговариваешь с техникой, — лениво протянул кот. — Это не магия. Это отчаяние.
Я покосилась на него.
— Отчаяние у меня было в пятницу, когда я поняла, что съела последний мандарин и не оставила себе на понедельник. А сейчас я веду мотивационную беседу.
— Ага. «Будь хорошей кофемашиной, не сворачивай молоко, и мы все выживем». Очень вдохновляюще.
— Именно, — буркнула я. — А теперь помолчи. У меня тут тонкий момент: если я сейчас подумаю о чём-то лишнем, сахар опять начнёт складываться в руны. В прошлый раз он написал «Беги». Я до сих пор делаю вид, что это просто горка.
Барсик фыркнул.
— Твоя магия — это самоирония, помноженная на стресс. Идеальная формула для бардака.
В этот момент дверь кофейни открылась, и внутрь ворвался не просто клиент, а целая погодная аномалия. Высокий, плечистый, с таким взглядом, будто он одновременно пытался не наделать глупостей и отчаянно хотел их наделать. Он замер на пороге, втянул воздух — и вдруг застыл, будто наткнулся на невидимую стену.
Потом медленно перевёл взгляд на меня.
— У вас… тут… — он запнулся, подбирая слова, — пахнет не просто кофе.
Я прищурилась. Уже чуяла: тут не обычный человек. Слишком живой взгляд, слишком чуткое дыхание.
— Это корица, кардамон и щепотка моего личного экзистенциального кризиса, — спокойно ответила я. — Фирменный аромат понедельника.
Барсик тихо пробурчал:
— Оборотень. И он уже в тебя влюблён. Буквально с первого вдоха.
Я метнула на кота короткий взгляд: мол, не сейчас.
Мужчина тем временем сделал шаг вперёд, будто преодолевая сопротивление воздуха.
— Мне… что-нибудь обычное, — сказал он, но голос прозвучал чуть хрипло.
Я скрестила руки.
— Обычное у нас только название. Сама кофейня — это филиал хаоса. Могу предложить американо.
Уголок его рта дрогнул — почти улыбка.
— Пусть будет американо.
Пока я наливала, он не сводил с меня глаз. Но теперь в этом взгляде было не только напряжение — в нём проскакивал тот самый ехидный огонёк, будто он прекрасно понимал, как нелепо выглядит, и заранее подшучивал над собой.
