Магия любви
Полуосвещенный дешевый бар. Я в душном ,плохо проветриваемом помещении пью разбавленный бренди, изредка бросая косые взгляды на беспрестанно смеющихся, потрепанных жизнью и годами, разнаряженных, отдающих отвратными духами певичек на маленькой, усыпанной серпантином ,сцене. И вот ,раздирающая душу грустными воспоминаниями мелодия детства, фальшиво воспроизводимая очередной исполнительницей, отвлекает меня от мрачных, угнетающих сердце мыслей, окуная меня в давно ушедший, но полный немой болью мир далекой юности.
Мне было 13, когда я впервые встретился с ней. На тот момент ей только исполнилось 8. Жизнерадостная девчушка с зорким не по-детски умным рассудительным взглядом, с копной развивающихся по ветру льняных кудрей, голубыми ясными глазами, окаймленными россыпью слегка закручивающихся ресниц она отличалась от остальных детей в деревне простачков, неучей и холопов. Она ведь была «городской». Отец ее, по неизвестным причинам, был разжалован из офицеров в простые рядовые. Говорят, он слыл диссидентом – непонятное мне тогда слово, произносимое в пол голоса моей матерью, при этом таинственно прикладывавшей палец к обветренным ,вечно бледным губам. Я, толком не понимающий что это значит, осознавал лишь одно – обеспеченная семья вынужденно переехавшая из шумного города в пыльную, Богом забытую дыру, была нам не ровней. Все в них было чуждым – и то, как они говорили, и то, как они одевались и даже взгляды и манеры, определенно говорящие нам при мимолетных встречах, что мы для них не более чем одноклеточные существа. Помню как однажды, делая покупки на рынке с моей вечно уставшей матерью, мы случайно столкнулись – мать Элен – высокая, статная блондинка и моя – жена местного пастуха в потертом отцветшем платье и стоптанных башмаках. Никогда не забуду как было мучительно стыдно под презрительно пронзительным взглядом красавицы француженки, слезы обиды и вечных унижений жгли мои опухшие от бессонных ночей глаза.
Элен воспитывалась в полной изоляции от местной молодежи. Ей не разрешалось общаться с деревенскими детьми и даже в школу ее приводила и забирала мать. Немудрено, что выросла девочка заносчивой гордячкой, чьей единственно мечтой было поступление в консерваторию по окончанию школы. Формированию этой цели способствовали наставления тетки, родной сестры разжалованного отца, известной в определенных кругах актрисы Драматического театра. Утонченная аристократка, обладательница неплохого оперного голоса, она была кумиром своей прелестной племянницы. Девочка буквально заглядывала в рот красавице тетке и жила в строгом соблюдении ее четких указаний и моральных принципов.
