Даниил сидел в кресле напротив босса на «позорном стуле» и выслушивал то, что руководитель «Человеческих решений» называл конструктивной критикой. На интерактивной доске дополненной реальности мелькала статистика отдела.
— Всего пять процентов одобренных заявок! У Мейсона тридцать, у Бэки двадцать девять, а у тебя всего пять?!
Поджав губы, Даниил старательно избегал встречаться взглядом с боссом: делал вид, что внимательно изучает показатели, даже притянул к себе один из графиков.
А что он мог ответить? Что коллеги безответственные дебилы? Кого это волнует, пока прибыль выше выплат по судебным искам? Надежда, что босс выпустит пар и отпустит Даниила с миром, развеялась, когда реалистичный видеопейзаж на стене превратился в мозаику скриншотов с копиями обращений клиентов.
— Патентная заявка Сары Робертс. Отклонена!
— Противовирусный медальон? Это же просто маленький озонатор, в нем нет никакой уникальности. Не похоже, что эта штука вообще будет работать.
— Людям нужно давать шанс, верить в них, — назидательно произнес босс и приблизил следующую карточку.
— Психиатрическая клиника Хаутшильда. Опять отказ!
— Экспериментальная психиатрия? Легализация множественных личностей, удаление шизофренических триггеров через маскировку реальности, прямое подключение к гипоталамусу? Это негуманно, а на Земле еще и запрещено.
— Мы не на Земле, — отрезал босс и глубоко вздохнул, потирая виски. — Люди обращаются в «Человеческие решения» потому, что хотят индивидуального подхода. А ты отклоняешь заявки, как бездушный бот. Нужно добрее быть, с пониманием относиться…
Даниил уныло посмотрел на мыски ботинок. Он знал, к чему идет разговор. «Вы слишком погружаетесь в детали», «вы не вписываетесь в корпоративную культуру», «отсутствует творческий подход». Тридцать лет, а он все еще на стажерских позициях. Босс открыл личный профиль Даниила и заметил, что напротив даты рождения светится иконка тортика.
— У тебя юбилей, что ли?
— Тридцать лет, — вздохнул Даниил.
— Знаешь что, а возьми-ка пару отгулов, отоспись, — предложил босс, заметно смягчившись. Даже похлопал сотрудника по плечу. Только массивная рука прошла насквозь, рассыпаясь искрами разноцветных помех. Голограмма грозного тучного мужчины поблекла и исчезла. Даниил оказался в полупустом кабинете наедине с голыми стенами, столом и «позорным стулом», на который сажали для беседы с начальством всех, кто провинился.
Со вздохом коснувшись затылка, Даниил вынул провод из порта киберимпланта, протер спиртовой салфеткой и оставил в креплении на спинке стула. Для следующего «везунчика».
