Девушка в сером фартуке осторожно переносила глиняные горшки на поднос. Они были покрыты блестящей глазурью, их красноватые бока отражали кластер светодиодных ламп, освещающих мастерскую. Чтобы не испортить покрытие, девушка осторожно вставляла в горлышко изделия длинную ручку с пневмоприсоской на конце, а для страховки придерживала дно широкой лопаткой.
В мастерской не было ни одного свободного угла. По стенам стояли высокие стеллажи с материалами, вазами, фигурками, красками и лаками, а по центру располагался большой стол с десятком электрических гончарных кругов. Провода с кнопками были аккуратно убраны в специальные чехлы. По полу разъезжал робот-уборщик, натирая и без того чистую плитку. Поднос постепенно заполнялся цветными глянцевыми горшками.
За спиной девушки маячил молодой человек в костюме и что-то взволнованно говорил, размахивая руками.
Поставив свежую партию изделий на тележку, девушка подкатила ее к печи. Она вела себя так, словно не замечала назойливого присутствия. Медленные плавные движения, отточенные годами. Открыв огнеупорную дверь, девушка закатила тележку в камеру обжига и скрылась в темноте, молодой человек последовал за ней.
Несколько минут в кадре никого не было. Затем пара появилась снова. Девушка хотела было выйти из печи, но молодой человек удержал ее на пороге.
С этого ракурса было видно его лицо, довольно привлекательное.
Молодой человек спешно опустился на колени и достал из кармана коробочку. На черном бархате ярко сверкнул камень.
Девушка замерла, смотря невидящим взглядом сквозь юношу, куда-то в темноту печи, а затем захлопнула перед женихом дверь и запустила программу обжига.
Пока за тонированным стеклом в отчаянии метался мужской силуэт, девушка аккуратно сняла фартук, положила его на край стола, сполоснула руки, вытерла их полотенцем, распустила каштановые волосы и вышла из мастерской, погасив за собой свет.
Камера наблюдения переключилась на ночной режим. На черно-белом изображении не очень хорошо читалось происходящее за тонированным стеклом. Но по ярким языкам пламени было понятно, что юноша сгорал заживо.
Как только видео закончилось, в переговорной снова зажегся свет. Трое полицейских, сидящих за прозрачным столом, переглянулись. Над столом моментально вспыхнули голографические панели, разворачиваясь и подсвечивая лица полицейских мягким голубоватым светом. Над каждым полицейским висел виртуальный бейдж с именем и должностью, светящиеся строчки новостей и уведомлений медленно плыли в воздухе, создавая ощущение рабочего хаоса.
