Глава 1. Печать из кости и гнили
Дождь над Лондоном шел третьи сутки, но он не смывал грязь, а словно вбивал её глубже в мостовые Флит-стрит. Воздух пах озерной сыростью, дешевым углем и чем-то едва уловимо сладковатым — запахом залежалого мяса.
В оконном стекле на втором этаже отражалось бледное, осунувшееся лицо Суини Тодда. Его пальцы привычно и монотонно гоняли опасную бритву по кожаному ремню. Вжик. Вжик. Вжик. Нижний этаж его пирожковой пустовал уже неделю: клиенты брезговали заходить, жалуясь на странную слабость и тошноту, едва переступали порог.
— Город засыпает, Тодд. Но не так, как обычно, — раздался голос из пустоты прямо у него за спиной.
Бритва в руке цирюльника даже не дрогнула. Он не оборачивался. Он знал, что в кресле у камина сидит Гриффин. Точнее, кресло просто слегка проминалось под тяжестью невидимого тела, а на подлокотнике дымилась трубка, парящая в воздухе.
— Люди глупы, Гриффин, — хрипло ответил Тодд, глядя на свое отражение. — Они боятся тумана. Думают, это обычная лихорадка с болот.
— Это не лихорадка, — невидимый ученый выдохнул облако сизого дыма. — Я брал пробы этой жижи из луж. Клетки не просто умирают, они разлагаются за секунды, едва соприкасаясь с этой водой. Это не природа. Это формула. Чья-то гениальная и абсолютно первобытная формула уничтожения.
В этот момент снизу, со стороны Темзы, донесся тяжелый, надрывный рев пароходного гудка. Он был таким громким, что задрожали стаканы на полках цирюльни.
Тодд нахмурился. Корабли не заходили в порт в такой туман.
Через минуту дверь пирожковой распахнулась. На пороге стоял капитан Смит. Его тяжелое кожаное пальто потемнело от воды, с козырька фуражки капало. Из рта торчала неизменная трубка, но она не горела. Лицо старого моряка, обычно багровое от штормовых ветров и крепкого табака, сейчас было серым, как пепел.
— Порт мертв, — без предисловий глухо сказал Смит, проходя внутрь и тяжело опираясь на стол. — Моя «Королева» врезалась в пирс. Команда... они не смогли удержать канаты. Руки. У них прямо на ходу лопалась кожа, Тодд. Пальцы отваливались, как гнилые щепки.
Гриффин в кресле зашуршал одеждой — видимо, выпрямился.
— Симптомы распространяются слишком быстро. Капитан, вы видели источник?
Смит медленно затянулся пустой трубкой, его челюсть судорожно сжалась.
— Источник идет по воде. Вода за его кормой чернеет и тухнет. Я видел его в подзорную трубу, пока стекло не покрылось скверной. Это конь. Белый, как саван. На нем рыцарь.
Вдруг на улице воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Смокли капли дождя. Перестал выть ветер. Слышно было только, как внизу, на мостовой, раздается тяжелый, мерный стук кованых копыт. Каждое падение подковы на камень отзывалось глухим эхом где-то в груди, заставляя сердце пропускать удары.
