Глава 1. Туман над Карпатами
В октябре 1935 года Европа напоминала растревоженный улей. По радио без умолку твердили о политических кризисах, в небесах гудели моторы новеньких монопланов, а по автострадам мчались хромированные автомобили. Но здесь, на границе Трансильвании, стрелки часов словно повернули вспять. Цивилизация отступала, уступая место первобытному, глухому полумраку горных ущелий.
Старенький, покрытый толстым слоем дорожной грязи «Форд-V8» тяжело урчал, карабкаясь по узкому серпантину. Дорогу обступали вековые, угрюмые ели, чьи лапы под тяжестью наступающего тумана казались лапами притаившихся чудовищ. Колеса то и дело буксовали в раскисшей глине, а внизу, под обрывом, шумела невидимая в серой хмари горная река.
За рулем сидел Джонатан Ваймс — молодой британский историк, авантюрист и охотник за редкими древностями. На его скулах играла упрямая желваки, а пальцы в кожаных перчатках крепко сжимали баранку. Джонатан объездил полмира, но эти края внушали ему странную тревогу. В его саквояже на заднем сиденье лежал тяжелый футляр, внутри которого покоилась их главная находка — серебряный медальон с выгравированным вороном, который он чудом перекупил у американского коллекционера несколько месяцев назад. Латынь на крышке артефакта манила Джонатана, а легенды, ходившие вокруг кулона, заставили его отправиться в эту глушь.
Рядом с ним, кутаясь в шерстяное пальто с лисьим воротником, сидела Мина. Её бледное, изящное лицо освещалось тусклым светом приборной панели. В отличие от столичных барышень, Мина не боялась трудностей. Она разделяла страсть Джонатана к тайнам прошлого и любила его той чистой, безоговорочной любовью, которая способна выдержать любые испытания.
— Джонатан, посмотри на птиц, — тихо произнесла Мина, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Над верхушками деревьев, вопреки ледяному ветру, кружили огромные стаи черных воронов. Их хриплое, зловещее карканье пробивалось даже сквозь шум работающего двигателя.
— Горы близко, дорогая. Местные говорят, что эти птицы — глаза хозяина этих мест, — Джонатан попытался улыбнуться, чтобы подбодрить невесту, но улыбка вышла натянутой.
Вдруг мотор «Форда» чихнул, выбросил облако черного дыма и намертво заглох. Фары вспыхнули в последний раз и погасли, погрузив машину в абсолютную, непроглядную темноту карпатской ночи. Холод мгновенно пробрался в салон. Где-то далеко в чаще протяжно и голодно завыл волк. Ему тут же ответил другой, ближе.
Джонатан дотянулся до заднего сиденья, открыл саквояж и достал медальон. Он набросил тяжелую серебряную цепочку на шею Мины и аккуратно заправил кулон ей под воротник. Как только металл коснулся её кожи, Мина тихо выдохнула. Озноб, бивший её секунду назад, бесследно исчез. Медальон, хранивший в себе силу искренней верности своих прежних американских владельцев, обдал её волной густого, защитного тепла. Сама душа артефакта словно проснулась, почуяв приближение древнего, великого зла.
