Смерть Истинного Дракона — это не величественный финал, о котором поют бродячие менестрели в тавернах у подножия Срединного хребта. В этих песнях чешуйчатые владыки небес умирают красиво: они падают на скалы, подобно угасающим звездам, и их благородная кровь омывает землю, даруя ей вечное плодородие.
В реальности всё пахнет гораздо хуже. И выглядит омерзительно.
Арья запомнила этот запах на всю оставшуюся жизнь. Тяжелый, удушливый, средний между гниющим мясом, болотным сероводородом и дешевым каменным углем, который жгут зимой в трущобах бедняки. Драконы не были божествами. Они были паразитами огромных размеров, биохимическими реакторами, наполненными горючим фосфором, кислотой и чужеродной кремниевой гнилью, которая заставляла их кости расти крепче стали. И когда один из таких гигантов рухнул на окраине их безымянного шахтерского поселка, мир для Арьи перестал быть прежним.
Это случилось в середине промозглой осени. Серые тучи висели так низко над крышами из черного сланца, что, казалось, трубам плавилен достаточно было выпустить еще один клуб дыма, чтобы проткнуть их насквозь. Отец Арьи работал на нижних горизонтах шахты «Красный зев», откуда таскали наверх драконью соль — тяжелые багровые кристаллы, которые алхимики Цитадели использовали для поддержания жизни своих боевых тварей. Самой Арье едва исполнилось восемнадцать. Её удел был прост и предрешен: перебирать на сортировочных столах осколки руды, стирать в кровь пальцы об острые грани камней и надеяться, что чахотка от серной пыли не убьет её раньше двадцати пяти.
Но небо распорядилось иначе.
Гул раздался со стороны облаков в полдень. Это не был гром. Это был скрежет ломающегося железа, многократно усиленный эхом горных долин. Дракон, огромный, пепельно-серый самец с рваным правым крылом, падал вертикально вниз. Из его пасти хлестало не пламя, а черная пена, которая вспыхивала на лету бледными синими искрами. Он был заражен дикой формой кремниевой чумы — болезнью, которая заставляла Истинных терять контроль над собственным телом и заживо превращаться в окаменевшие глыбы.
Чудовище врезалось в сортировочные склады на окраине поселка. Земля содрогнулась с такой силой, что в шахтах обвалились три нижних штрека, похоронив под собой половину мужского населения, включая отца Арьи. Но те, кто остались наверху, позавидовали мертвым.
При ударе брюхо дракона лопнуло. Из разорванных полостей, где находился пепельный зоб — орган, синтезирующий горючую смесь, — под давлением вырвался фонтан кипящей лимфы и густой, черной, как деготь, крови. Эта жижа окатила толпу бегущих в панике рабочих. Люди вспыхивали за секунды, но горели они не обычным огнем. Их кожа на глазах серела, покрывалась жесткой коркой, похожей на запекшуюся лаву, а легкие выгорали изнутри от ядовитого пара.
