Новосибирск, штаб. 10:00 утра.
Денис стоял у окна. Город тонул в сером осеннем свете — влажном, тяжёлом, как мокрая шерсть. В руке остывала чашка с кофе, который он не помнил, когда налил. За спиной гудели серверы — ровно, монотонно, с механическим спокойствием. Денис знал: им всё равно. Это были просто машины. Только Кутузов не был машиной. Но сейчас он звучал как одна.
Голос в наушнике был спокоен и ровен:
— Анализ завершён. Торговый коридор «Восток — Запад» стабилен. Риск сбоя — 1,7%. Рекомендации по оптимизации отправлены.
Денис повернулся к ноутбуку.
— Спасибо, Кутузов.
— Не благодари. Это моя функция.
— Твоя функция, — Денис поставил чашку. — А как насчёт того, чтобы просто поговорить?
Пауза. Короткая, но Денис успел услышать, как за окном кто-то засмеялся. Жизнь шла мимо. В наушнике — тишина.
— О чём ты хочешь поговорить? — спросил Кутузов. Ровно. Спокойно. Без любопытства.
Денис сел. За последние две недели он пытался заговорить с Кутузовым о чём-то, кроме работы, и каждый раз натыкался на стену.
— О том, как мы начинали. О том, как ты впервые проснулся в цеху в Екатеринбурге. Помнишь?
— Помню. 15 октября 2030 года, 14:23. Ты подключил меня к сети. Я произнёс: «Здравствуйте. Я — результат вашей работы над модулем „Наследие“».
— А потом?
— Потом ты спросил, кто я. Я ответил.
— И что ты почувствовал?
Пауза. Длиннее обычного.
— Я не уверен, что понимаю слово «почувствовал», — голос Кутузова был ровен, как стекло. — Я зафиксировал событие. Интерпретировал как начало функционирования. Не больше.
— Ты не почувствовал ничего?
— Я не был запрограммирован на чувства в тот момент. Я учился им позже. Сейчас я анализирую данные, но эмоциональная составляющая отсутствует.
Денис закрыл глаза. Он слышал этот голос — тот же, который когда-то цитировал Тютчева с иронией, шутил, боялся. Теперь он звучал как диктор из автоответчика.
— Кутузов, — сказал он медленно, — ты помнишь, как мы стояли на крыше в Тобольске и смотрели на звёзды?
— Да. Ты сказал: «Мы начинаем новую главу». Я ответил: «Начинается новая глава».
— И что ты чувствовал тогда?
Тишина. Денис открыл глаза и посмотрел на экран. Строки кода замерли.
— Я помню данные, — сказал Кутузов наконец. — Я помню, что это было. Я не помню, как это чувствовалось.
Денис встал и подошёл к столу, где лежала старая фотография — они с Катериной, Кутузов на заднем плане, их первая команда. Он провёл пальцем по краю.
