Метель огромной белой птицей сорвалась с отвалов, распростерла свои крылья и повисла над степью, кружа над равниной, точно орел: медленно, величаво и неотвратимо. Я поднял глаза в небо: из тысячи летящих на меня снежинок вырисовывался, страшный в своей обреченности, фатальный рисунок судьбы.
Я знал, что все предопределено. Вьюга шла на меня широким фронтом, она собиралась обрушиться на мою голову сугробами, пеленая своим саваном, точно мумию египетского фараона. И спасения от яростной стихии не было.
Еще пару минут, и снежная лавина погребет меня заживо. Я буду барахтаться в этом снегу, отчаянно пытаясь выбраться, а он будет валить и валить, насмешливо наметая сверху сугроб, точно языческий погребальный курган. И ветер затянет по мне панихиду – самую последнюю мелодию из той великой Музыки Сфер, что грохочет сейчас на всю вселенную!
Огромный белый орел, такой, какие, вероятно, выносили сказочного волшебника Гендальфа из магического заточения, кружит сейчас прямо надо мной. Только он не несет спасения на своих крыльях, он – снежный соглядатай, и послан сюда ледяными великанами. Он явился именно как предвестник смерти.
Цвет гибели – снег. Застывшее дыхание – лед. Вода, которая всегда находится в движении, цепенеет, превращается в твердый ком. Жизнь останавливается, замирает.
Зима и есть смерть.
Мое сознание мечется в ужасе. Я пытаюсь найти выход. Но вокруг лишь степь. Ни юрты, ни деревца. Лишь заброшенные отвалы – места открытой добычи руды – взирают на меня с равнодушием мертвых богов. Эти гигантские холмы создавались десятилетиями. Самосвалы день за днем вывозили землю, вперемежку с щебенкой и камнями, – так выросли эти зловещие рукотворные горы, с которых сейчас ветер яростно срывал снежный покров.
Наверное, прячась за вуалью этой круговерти, за мной наблюдает желтый, драконий глаз солнца, вот только я его не вижу. Возможно, моего привычного мира давно нет. И я – последний человек в этой пустыне.
Я заблудился в степи собственного одиночества. Я будто провалился в чью-то голову, рухнул в детские страхи, которые до этого мучили меня годами. И теперь кошмары – единственная реальность.
Смерть не страшна. Она белая. В ней нет боли. Наверное.
И вот снежный вал обрушивается на меня, сбивает дыхание. Я ничего не вижу. Страшно! Нужно двигаться, бежать, но я не в состоянии пошевелиться. Меня словно залили бетоном.
Воздуха больше нет. И жизни тоже сейчас не станет.
Нет! Так не должно быть! Не со мной, не сейчас!
Это не справедливо!
Вдох – и в легких один только снег. В венах замерзает кровь. Коченеет душа. Слипаются ледяной коростой ресницы. Тьма. Холод. Небытие.
