Лев Лакедемона. Восхождение на трон царя Спарты Леонида.
Глава 1: Пророчество в Дельфах
540 год до н.э. Спарта
Ребенок родился в тишине.
Это было дурным знаком. В домах лакедемонян (так спартанцы называли себя – по названию своего государства Лакедемон) царицы рожали с криками – так требовала природа, так велели предки. Но третья жена царя Анаксандрида не издала ни звука. Она стиснула зубы так, что желваки заходили под смуглой кожей, сломала деревянную рукоять ложа, но не закричала.
Повитухи переглянулись.
– Это не женщина, – прошептала одна, вытирая кровь с рук. – Это спартанка.
Вторая, старшая, подхватила младенца за тонкие ноги и перевернула. Мальчик не плакал. Он сжимал кулачки и смотрел в потолок мутными, еще невидящими глазами. Пуповина обвилась вокруг его шеи темно-синим жгутом – еще миг, и он задохнулся бы в чреве, так и не увидев света.
Но он выжил.
Старшая повитуха, женщина с лицом, изрезанным морщинами, как сухая земля Мессении (области на юго-западе Пелопоннеса, завоеванной Спартой; ее население обратили в рабов-илотов), поднесла младенца к царице.
– Имя?
Царица молчала. Она смотрела на сына, и в ее взгляде не было радости. Только холодная оценка. Она знала: в Спарте детей не любят. Их растят. Их проверяют. Их ломают.
– Имя, – повторила повитуха.
– Леонид (имя означает «подобный льву» или «львиный сын»), – сказала царица. – Похож на льва.
В этом не было материнской нежности. Это был диагноз.
На пятый день после рождения отец, царь Анаксандрид, созвал геронтов (совет старейшин; в герусию входило двадцать восемь геронтов старше шестидесяти лет и два царя).
Это был древний обычай, старше многих законов Ликурга (легендарного законодателя Спарты, создавшего ее государственное устройство и систему воспитания). Каждый спартиат (полноправный гражданин Спарты, прошедший агогу – систему воспитания – и имеющий земельный надел) обязан был принести новорожденного в лесху (общественное здание, место собраний и обсуждений) – совет старейшин. Если геронты находили ребенка слабым, уродливым, недостойным, они приказывали сбросить его в Апотеты (ущелье в горах Тайгета, куда, по преданию, сбрасывали слабых младенцев).
Пропасть на склоне Тайгета (горного хребта, окружающего Спарту с запада) ждала.
Анаксандрид не хотел этого. У него уже было два сына – Клеомен от первой жены и Дорией от второй. Третий мальчик был излишен. Но закон есть закон. Он велел слуге завернуть младенца в фойникис (красный плащ спартанского воина; в бою носили его, в мирное время ходили в простых хитонах) – грубую красную ткань – и понес в лесху.
