Сектор «Далматика». Лимес
Лия Марцелл практически летела по главному коридору центрального командного поста. За её спиной, не отставая ни на шаг, плотным строем двигались пятеро офицеров; правое плечо клина держал центурион Норбан, и от его шагов чуть подрагивала палуба.
Офицеры и солдаты расступались перед ними, как вода перед килем корабля. Никто не знал, куда и зачем так стремительно идёт трибун в полном боевом облачении. Но каждый потом долго будет повторять одно и то же: воздух в коридоре изменился. Стал наэлектризованнее. Как перед грозой, которую ещё не слышно, но уже нельзя игнорировать.
Альтарийцы вообще умели менять вокруг себя атмосферу. Десять тысяч лет назад они вышли с одной-единственной планеты, и уже первых трёх веков им хватило, чтобы перекроить под себя половину галактики. Не числом и не яростью — а тем, что везде, куда приходили, оставляли порядок там, где прежде был хаос. Они называли это Законами Республики. Остальные миры называли это по-разному, но всё реже вслух.
За спиной отряда, отчаянно стараясь не отстать, семенил префект лагеря — лысоватый, худой, с лицом альтарийца, который всю карьеру старательно избегал неприятностей и вот наконец встретил самую большую из них.
— Трибун. Трибун, прошу вас. Юлия. Госпожа Марцелл, — он перебирал обращения, как ключи на связке, надеясь, что хоть один да подойдёт к замку. — Остановитесь. На одну минуту, умоляю.
Лия не остановилась, но чуть сбавила шаг — ровно настолько, чтобы он мог говорить, и ни на волосок больше, чтобы он не вообразил, будто что-то этим выиграл.
— У меня нет времени, префект. Сорок минут назад с окраины сектора пришёл последний пакет данных. С тех пор оттуда не приходит ничего, кроме стонов страха и боли. Именно поэтому я и тороплюсь.
— Вы понимаете, что делаете? — Он понизил голос до шёпота, чтобы не слышали остальные. — Уводя корабли к той планете, вы не просто рискуете вверенными вам крейсерами и экипажами. Вы нарушаете закон Тишины.
Двое младших офицеров в колонне переглянулись — впервые услышав вслух то, о чём догадывались последние полчаса. Лия даже не сбилась с шага.
— Я знаю о законе Тишины не хуже вас, префект. Потому, как сдавала по нему экзамен — и сдала лучше всех на курсе. Так что я совершенно точно знаю, что именно нарушаю. И почему.
— Тогда вы знаете и цену. Это не выговор и даже не разжалование. Это трибунал. Ваше имя сотрут из списков легиона — а у нас это хуже казни, потому что казнённых хотя бы помнят. — задыхаясь, префект глотнул воздуха, но не отстал. — И это если вы вернётесь. Что под большим сомнением. Планета обречена. Кри-у наметили её себе в жертву, а когда эта галактическая саранча вцепляется в неё своими жвалами, никто и ничто не может им помешать. Вы приведёте корабли и только добавите к мёртвым варварам несколько десятков тысяч мёртвых альтарийцев. Это арифметика, трибун. Простая и беспощадная.
