Посвящается моей близкой подруге, которая подарила мне веру в собственные силы, когда тьма поглотила меня целиком.
Спасибо, Лиза, и с днём рождения
Оглавление
Предупреждения
Глава Первая. Нергал.
Глава Вторая. Мефисто.
Глава Третья. Мефисто.
Глава Четвёртая. Нергал
Глава Пятая. Фиби.
Глава Шестая. Фиби.
Глава Седьмая. Фиби
Глава Восьмая. Фиби.
Глава Девятая. Нергал.
Глава Десятая. Фиби.
Глава Одиннадцатая. Деус.
Глава Двенадцатая. Мефисто.
Глава Тринадцатая. Берилл.
Глава Четырнадцатая. Фиби.
Глава Пятнадцать. Фиби.
Глава Шестнадцать. Мефисто
Глава Семнадцатая. Деус.
Глава Восемнадцатая. Фиби.
Глава Девятнадцатая. Леон.
Глава Двадцатая. Фиби.
Глава Двадцать Первая. Леон.
Глава Двадцать Вторая. Фиби
Глава Двадцать Третья
Эпилог
ВНИМАНИЕ! Данное произведение содержит сцены и темы, которые могут вызвать дискомфорт у чувствительных читателей. Перед прочтением ознакомьтесь со списком триггеров…
Насилие и расчленение
Телесные наказания, принуждение и угрозы пыток
Психологическое давление, манипуляция и газлайтинг
Нарушение личных границ, нежелательные прикосновения и принуждение к медицинским процедурам
Сцены, вызывающие сильный страх и панику
Кровь, медицинские инструменты и боди-хоррор
Жестокое и унизительное обращение, стигматизация
Он задумчиво сидел в кресле. Глубокий, тёмно-бордовый бархат кресел с лёгкой патиной времени оттенял его бледную кожу. Нергал откинул длинные серые волосы за острые эльфийские уши, и одна прядь упала на лицо, почти скрыв красный глаз, в котором мерцал не спокойствие, а тягучая, многослойная усталость. Мускулистое тело под облегающей рубашкой с V-образным вырезом было расслаблено лишь внешне — в каждой линии чувствовалась готовность к броску, как у хищника, застывшего перед прыжком.
Кабинет, в котором он находился, выдержан в строгом аристократическом стиле. Стены из тёмного, почти чёрного дуба скрывались за стеллажами с древними фолиантами в кожаных переплётах с металлическими уголками. Тяжёлые портьеры цвета запёкшейся крови были сдвинуты, открывая высокое стрельчатое окно с витражом, где сквозь свинцовые переплёты пробивался тусклый, болезненно-золотистый свет заката. В углу камина потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на бронзовых гарпий, служивших подсвечниками, и на массивный письменный стол из чёрного мрамора с позолоченными инкрустациями в виде змей, кусающих собственные хвосты.
Пахло здесь старым пергаментом, воском сургучных печатей и едва уловимым, терпким ароматом дорогого табака, который тянулся из нефритовой чаши кальяна, забытой на низком столике с инкрустацией из черепахового панциря. На стенах висели портреты в массивных рамах: суровые предки с демоническими чертами, чьи красные глаза на полотнах, казалось, следили за каждым движением Нергала. В воздухе висела та особенная, звенящая тишина старых родовых гнёзд, где каждый треснувший пол под ногами мог рассказать о предательстве или крови.
