Латте
— Слышала про некроманта?
— Нет, и не хочу, спасибо…
Я сварила очередную порцию тыквенного латте, налила в оранжевую чашку в форме тыквы и с улыбкой подала посетителю кафе.
— Доброго моргена, господин Ульрих, наслаждайтесь.
— Спасибо, моя драгоценная, хорошего дня.
— Говорят, в его замке…
— Уюта, пожалуйста, не надо…
Я улыбнулась сестре и снова повернулась к нашей магической кофеварке, чтобы начать готовить следующую порцию.
Сколько я себя помнила, всегда любила латте и умела его варить лучше, чем мои сестры. Уюта — старшая, и Красавия — средняя.
Меня зовут Леттиция, только вот в нашем городке об этом уже давно все забыли. Меня называли просто Латте.
Латте я любила, а вот некромантов боялась с самого раннего детства. Стоило кому-то произнести само слово «некромант», как я начинала трепетать, цепенела и впадала в бессознательное, безотчетное уныние.
Почему так происходило? Марлин разбери.
Увы, мои любимые сестренки часто подшучивали над этой моей фобией, особенно в преддверии Самайна или Хелловина — праздника нечистой силы, дня духов и страхов и тыквы.
К счастью, до недавних пор Седьмое королевство и его столица, наш город Тыквенбург, жили без некромантов.
Пока не появился ОН.
Некромант поселился за Черной речкой и пустыней праха в Гематитовом замке. Темный. Могущественный. Опасный. Его никто не видел, но, как водится, никто не видит, но все знают!
Ведьма Эльвира рассказывала, что он явился ей в волшебном зеркале.
— Ликом черен и ужасно прекрасен! — верещала она, закатывая глаза так, что видны были только белки.
Разумеется, никто не верил, потому что все прекрасно знали: волшебное зеркало Эльвиры давным-давно никого и ничего не показывает.
— Латте, проснись! Опять витаешь в облаках! — прокаркала моя сестрица Уюта, толкая меня своим уютным задом. — Не видишь, клиент ждет!
Клиент, сын нашего градоначальника Густав, действительно ждал, улыбаясь.
— Доброго моргена, ослепительная! Тыквенный латте от тыквенной Латте.
Я сделала над собой усилие и улыбнулась. Ах-ах, как смешно! Назвать меня тыквенной Латте! Меня, цвет волос которой рыжий, как самая рыжая тыква!
К прозвищу Латте я давно привыкла, ведь меня так называла любимая мамочка.
Моя мама варила лучший латте в королевстве, и особенно ей удавался именно тыквенный.
Я вздохнула, потому что накатили воспоминания и грусть — мамочки не стало как раз в канун дня духов и тыквы.
Теперь тыквенный латте варила я. Лучший во всем Седьмом королевстве и в Тыквенбурге.
— Доброго моргена, дражайший господин! Будет сварено! — Я еще раз улыбнулась и отвернулась.
