Глава 1. Зона «Дракон»
1.
Зона «Дракон» (Восточная Азия): Контролируется альянсом крупнейших китайских и японских корпораций.
За окном, в пятистах метрах над землей, бесшумно скользили флаеры. Сотни, тысячи — как стая светящихся рыб в ночном океане. Шанхайский мегаполис никогда не спал. Макс привык к этому свечению за три года, но так и не полюбил.
Он стоял у прозрачной стены и смотрел вниз, где едва заметными муравьями проползали редкие электромобили — игрушки для богатых ретро-фанатов, рассекающих по земле, как по музею. Глупость. Но сейчас мысли были не о том.
Макс провел ладонью по холодному стеклу. День выдался тяжелый. С утра — проблемы из-за сбоя в тестовой среде. Формально сбой случился не по его вине, но, как всегда, крайними назначали иностранцев. Потом три часа переписывал модуль шифрования, потому что программисты накосячили с открытыми ключами, а признаваться в этом не захотели — рейтинг упадет. Макс уже знал эту кухню: в «Цифровом Шелке» правда стоила меньше рейтинга.
Он вздохнул. Впереди еще месяц этой карусели. Месяц — и домой. В Москву, где можно дышать не оглядываясь, где не считают каждую твою цифровую тень, где воздух пахнет иначе. Или это просто ностальгия? Он уже не понимал.
2.
Дверь модуля открылась с тихим шипением.
— Я дома.
Ли скинула туфли у порога — жест, который она привезла из Москвы, где родилась и выросла. Здесь, в китайской зоне, где каждый шаг фиксировался рейтингом, а каждая вещь имела свой цифровой след, этот маленький человеческий жест казался бунтом.
Макс обернулся. Она стояла в свете голографических панелей, тонкая, как стебель, с усталой улыбкой на лице.
— Иди сюда, — сказал он.
Она подошла, уткнулась лбом ему в грудь. Изящная, невысокая, почти миниатюрная — его подбородок удобно ложился ей на макушку, когда он обнимал ее сзади. Темные волосы, собранные в небрежный пучок, открывали тонкую шею с маленькой родинкой под правым ухом. У нее были узкие ладони с длинными пальцами — пальцы пианистки, хотя на пианино Ли никогда не играла; только на панелях управления, собирая коды быстрее любого фокусника. И глаза — разрез узкий, китайский, но цвет... цвет у нее был странный: в серых сумерках казался просто темным, а при ярком свете, особенно утром, вдруг проступала зелень — глубокая, какая бывает у северных рек. Русская зелень в китайском разрезе. Макс мог смотреть в эти глаза бесконечно.
Он обнял её, чувствуя, как постепенно уходит напряжение из её плеч. Вдохнул запах её волос — тонкий, прозрачный, с лёгкой свежей горчинкой, и вдруг провалился в воспоминание. Три года назад, Москва, их первая ночь. Ли приехала к нему в его квартиру в новом районе, где дома уже цепляли крышами за облака, меняя свой цвет, в зависимости от погоды, как хамелеоны, и флаеры роились вокруг посадочных площадок, словно пчелы вокруг диковинных цветов.
