Кости горы скрипели на ветру, и Айгуль слышала их шёпот. Она пришла в руины на рассвете, как делала всегда, когда ссора с отцом оставляла во рту вкус пепла. Пальцы скользнули по замшелым камням древнего капища, где когда-то, по слухам, молились драконьим богам. Что-то блеснуло в груде щебня – холодный, тусклый свет. Она расчистила землю. Амулет лежал на ладони, невзрачный, похожий на сколок чёрного обсидиана. Но стоило её коже коснуться его поверхности, как изнутри рванулся пульсирующий, тёплый свет, и по венам пробежала дрожь, сладкая и пугающая. Камень бился, как второе сердце.
Она спрятала находку под одежду, и весь путь домой чувствовала его жгучий вес на груди. Отец ждал на пороге, его лицо было тёмным, как грозовое небо. «Где пропадала?» – его голос скреб по душе. Она промолчала, прошла внутрь, но знала – он всё видит. Он всегда видел в ней тень матери, и эта тень его бесила.
А на рассвете приехали они. Трое на конях, чьи копыта были подкованы серебром, в плащах из ткани, меняющей цвет от пепельного к стальному. Их вела женщина с лицом, высеченным из мрамора, а на её груди сияла печать – переплетённые крылья и меч. Академия Драконов. Миф, ставший явью у их нищего порога.
Отец выставил вперёд плечо, заслоняя дочь. Женщина молча протянула конверт из плотного пергамента. Сургучная печать была той же, что на её броне. Айгуль вскрыла дрожащими пальцами. Всего несколько строк, подписанных ректором: «Ваше присутствие на испытаниях требуется. Транспорт предоставлен. Отказ приравнивается к объявлению вне закона».
«Она никуда не едет, – прорычал отец, выхватывая письмо. – Вы с ума сошли. Она девочка. Она не выживет там и недели».
«Выбор не предложен, кузнец, – голос женщины был холодным и ровным. – Закон есть закон. Кровь зовёт кровь».
Айгуль смотрела на отца, на его сжатые кулаки, на боль в его глазах, которую он так яростно прятал за гневом. Она видела тот же страх, что и в день, когда умерла мать. Страх потерять. И вдруг поняла: если останется, то умрёт здесь, медленно, иссыхая под тяжестью его любви-тюрьмы.
Она ушла той же ночью, прихватив лишь мешочек с сухарями, амулет и мамин старый нож. На его заскорузлой подушке оставила единственную ценную вещь, что у неё была – перо, найденное в горах. Оно отливало жидким серебром и было мягким, как лепесток. Прощание без слов. Дверь скрипнула тише вздоха.
Конь, предоставленный Академией, сам знал дорогу. Он нёс её три дня через степи, взбирался на тропы, которых не было на картах, пока не упёрся в стену ущелья, прорезавшего горный хребет подобно удару гигантского клинка. Воздух дрожал от низких гортанных криков. Над головой, выписывая в небе сложные узоры, кружили существа из легенд. Драконы. Не ящеры, а могущественные, разумные звери. Одни сверкали бронзовой чешуёй, другие сливались с тучами, их крылья рассекали ветер с гулом парусов. Сердце Айгуль бешено колотилось – не только от страха, но и от признания. Она смотрела на них и чувствовала тоску, острую и древнюю, будто вспоминала дом, в котором никогда не была.
