Салем
Сумерки сгустились над Салемом. За окном лавки шумел прилив, пахло солью и гниющими водорослями. Лори перебирала пучки сушеного шалфея, когда скрипнула тяжелая дубовая дверь.
В лавку скользнула Марта, жена местного бондаря. На ней был промокший от мороси чепец, руки дрожали. Она оглянулась на дверь, задвинула засов и подошла прямо к прилавку.
—" Лори, мне больше не к кому идти," — тихо, почти без дыхания сказала Марта. — Беда с моей Мэри.
—" Садись к огню, Марта. Выпей взвара," — Лори указала на деревянный табурет. — "Говори, что стряслось" .
Марта не села. Она оперлась о прилавок, её пальцы побелели.
— "Мэри угасает. Третью неделю не ест ничего, кроме воды. Кожа холодная как лед. А по ночам… Лори, страшно смотреть. Ложится на спину, руки к потолку вытягивает и стонет. Так глухо, будто под водой захлебывается. Вчера я обтерла ей лицо, а губы синие, солоно-горькие, в белой корке."
Лори нахмурилась, отложив траву.
— "На неё навели морок. Кто перешел ей дорогу?"
—" Марк, сын преподобного," — Марта перешла на шепот. — "Он ходил за ней всю весну, а она отказала. Две недели назад я видела, как он выходил от старой ведьмы с болот. На следующий день Мэри слегла. Спаси её, Лори. Священник нам не поверит, только назовет Мэри одержимой и закроет в подвале."
Лори молча кивнула. Она достала из-под прилавка глиняную миску и нож.
— "Мне нужна прядь её волос и три капли крови на куске полотна. Принесешь завтра на рассвете. И никому ни слова, Марта. Если Марк или кто-то ещё узнает,- мы обе закончим на виселице!"
Рассвет едва пробивался сквозь серый туман. Марта скользнула в лавку, пряча под платком сверток. Лори молча заперла дверь.
Лори поставила на стол тяжелую деревянную чашу с пресной колодезной водой. Бросила туда щепоть сушеной полыни и колючий цветок чертополоха.— "Давай сюда," — тихо велела она.Марта дрожащими пальцами протянула лоскут полотна. На белой ткани темнели три капли засохшей крови Мэри. Лори опустила ткань в чашу.Вода мгновенно потемнела. Она забурлила, хотя чаша была холодной. В нос ударил резкий, удушливый запах болотной тины и тухлой рыбы. Травы почернели, а на дно с тихим шуршанием осел серый мелкий песок. Пресная вода превратилась в густой, мертвый рассол.— "Порча, — констатировала Лори, вытирая руки. —" любовная порча-Морской саван. "
Старуха Марион с болот постаралась на славу, Марк ей щедро ей заплатил.
Марта тихо всхлипнула, закрыв лицо руками. Лори жестко взяла её за плечи:— "Тихо. Слезами соль не смоешь. Слушай меня внимательно.! " Лори достала брусок сухого можжевельника, подожгла его от свечи и густым, ароматным дымом окурила прядь чистой овечьей шерсти. Вложив внутрь заговоренную кость речной рыбы, она туго перевязала её суровой нитью.—" Это амулет," — Лори вложила теплый сверток в ладонь Марты. — "Придешь домой, зашей его в подушку Мэри. Прямо под голову. Он перекроет ведьме доступ к её снам. Стоны прекратятся, и Мэри сможет жить."
