Томская губерния, январь 1900 года
Мороз в ту зиму стоял такой, что собаки не лаяли - берегли дыхание. Деревня Ключи лежала в ложбине между двумя сосновыми гривами, и по утрам казалось, будто её придавило белой ладонью. Избы курились дымом, колодцы приходилось отбивать ломом, а воробьи падали на лету.
В такую погоду люди сидели по домам, жгли лучину и рассказывали друг другу истории, в которые сами не очень верили.
Вот и в избе на краю деревни тоже не спали.
Там умирала женщина.
Она лежала на печи, укрытая тулупом, и смотрела на сына. Мальчику было четырнадцать, но выглядел он на двенадцать: худой, светловолосый, с обветренными руками. Он стоял у печи и держал ковш с водой, хотя знал, что она уже не пьёт.
— Лёшка, — прошептала мать. — Подойди.
Он подошёл. Она взяла его руку. Пальцы у неё были горячие, как головешки.
— Слушай меня. Ты не такой, как все. Я знала это с первого дня. Ты у меня в огне не сгорел, помнишь?
Ему было шесть. Изба загорелась от упавшей свечи. Мать вытащила его уже без сознания. На плече и спине вздулись волдыри размером с грецкий орех. А к утру от них остались только розовые пятна, будто от лёгкого загара.
— Это не болезнь, — сказала мать. — Это дар. Но ты должен его прятать. Слышишь? Всегда прятать. Люди не любят тех, кто не умирает.
— Мама…
— Поклянись.
Он поклялся. Тогда он ещё не понимал, что клянётся на всю жизнь.
Мать умерла на рассвете. Тиф сжёг её за неделю: сначала жар, потом бред, потом тишина. Лёшка сидел рядом до самого конца и держал её за руку. Он не плакал. Не потому, что не хотел, - просто слёзы почему-то не шли.
Хоронил её весь мир: он, поп, да соседская старуха, которая пришла сказать, что теперь мальчишку надо отдать в приют.
Лёшка не пошёл в приют. Он остался в избе. И с того дня начал учиться жить с тем, что сидело внутри него.
Глава 1. Мальчик, который не горел
Деревня Ключи стояла на семи ветрах. Летом здесь пахло смолой и речной тиной, зимой — дымом и овчиной. Жили в Ключах лесорубы, охотники и один ссыльный поляк, которого все звали паном, хотя никакого панства в нём давно не осталось.
Лёшка Ветров считался в деревне сиротой при живом отце. Отец его, Егор Ветров, был человеком тяжёлым: пил, бил жену, а после того как его однажды придавило лесиной, стал ходить с палкой и злиться на весь белый свет. Когда Лёшке исполнилось десять, отец ушёл на заработки в Томск и не вернулся. Кто говорил - сгинул на реке, кто - подался в каторжные, кто - просто спился. Лёшка не искал правды. Ему хватало матери.
После её смерти он остался один с сестрой Нюрой. Нюре было семь. Она была худая, как щепка, и всё время кашляла. Лёшка топил печь, носил воду, колол дрова, чинил крышу. Работал за взрослого, а ел за двоих, и всё равно не наедался.
