Ультиматум Юга
Утро после Осеннего Бала выдалось свинцово-серым. Небо над Академией Люминис затянуло тяжелыми тучами, грозящими пролиться первым в этом году холодным дождем.
В Большом Обеденном Зале стоял гул, похожий на жужжание растревоженного улья. Студенты, разбившись на кучки согласно цветам своих Башен, жадно обсуждали события минувшей ночи. Слухи плодились быстрее, чем крысы в трущобах. Говорили о том, что Наследник Юга, блистательный Леандр де Валуз, покинул бал в бешенстве. Шептались о странных вибрациях в фундаменте Академии и о том, что несколько подземелий почему-то оказались затоплены ледяной водой.
Я сидел за длинным деревянным столом в секторе, отведенном для Башни Пепла. Моя тарелка с пресной овсянкой оставалась нетронутой.
Рядом со мной, нарушая все негласные правила сегрегации, расположились двое студентов из Медной Башни. Эмиль де Невер задумчиво крутил в пальцах серебряную ложку, его холодный взгляд сканировал зал. А вот Филипп де Лоррен, развалившись на скамье, страдал открыто и театрально.
— Клянусь Создателем, в следующий раз, когда кто-нибудь предложит мне смешать эльфикйское вино с гномьим элем, я вызову его на дуэль, — простонал Филипп, прижимая ладони к вискам. Его обычно безупречные золотистые кудри сегодня напоминали воронье гнездо. — Кассиан, как ты можешь сидеть с такой прямой спиной? У меня ощущение, что внутри моего черепа марширует рота тяжелой пехоты.
— Меньше пей за счет наивных первокурсниц, Фил, — ровно ответил я, делая глоток черного кофе.
Мой Эфир был спокоен. Система ЕВА работала в фоновом режиме, сканируя ауры всех присутствующих в радиусе ста метров. Я чувствовал напряжение, витавшее в воздухе. Золотая Башня сегодня была подозрительно тихой. Столы элиты пустовали.
«СИСТЕМА ЕВА: Внимание. Фиксирую приближение группы лиц с высоким уровнем Эфира. Направление — главные двери. Вероятность конфронтации — 98%».
Я чуть скосил глаза на Эмиля. Он неуловимо подобрался, его рука скользнула под мантию, туда, где на поясе крепился его знаменитый алхимический кнут. Горм и Финн, сидевшие напротив, тоже перестали жевать. Мои парни из Башни Пепла чувствовали опасность кожей.
Тяжелые дубовые двери Главного Зала с грохотом распахнулись.
Гул голосов оборвался мгновенно. Студенты замерли, поворачивая головы.
В зал вошел Леандр де Валуз. Сегодня на нем не было щегольского светского камзола. Наследник Юга был облачен в строгий, облегающий боевой костюм из черной кожи с золотыми вставками, на груди хищно скалилась мантикора — герб его Дома. Его лицо, обычно надменное и расслабленное, сейчас напоминало алебастровую маску, искаженную холодной, расчетливой яростью.
