Ящики были тяжелыми. Если бы в прошлый раз, готовясь к отбытию, он вызвался помочь, точно бы лишь под ногами крутился.
С глухим ударом поставил ящик в телегу. Смочил горло слюной.
Поворачиваться не хотелось. А стоило бы.
Краем глаза покосился на маму. Она уже немного успокоилась, но все еще тяжело всхлипывала.
Вздохнул.
Развернулся к ней, подошел.
— Лучше?
Мама дрогнула. Не поднимая головы, кивнула.
Он осмотрел ее. Сжал руки.
Шагнул вперед. Прижал к себе.
Она замерла в его руках. Затем медленно расслабилась. И он снова услышал тихие всхлипы.
Ресницы Лилиаса дрогнули.
Мама пахла травами. Его плечи опустились, он выдохнул.
Когда-то он уже стоял перед ней так, когда пришел с заявлением об уходе в армию. Она понимала, что не переубедит его. Он понимал, что именно делает и как это выглядит в ее глазах.
Это не изменилось.
— Я буду писать письма. Из каждого города, обещаю, — он подул на волосы, которые щекотали ему щеку.
Она сильнее сжалась и крепче скомкала его плащ со спины.
— Госпожа Камилла, отставить волнение!
Голос Гинура был громким. Он хлопнул их обоих по спине.
Лилиас разжал объятия и поднял взгляд.
— Парнишка посмотрит мир, сделает все дела и вернется новее, чем был! Нечего всю жизнь прозябать в столице, правильно говорю?
Гинур щурился фиолетовыми, как цветок у обочины, глазами и смотрел на Лилиаса.
— А-ага… — кивнул.
— Я внимательно за ним прослежу. По старой дружбе и не такое сделаешь, чего мне стоит? — он вскинул руками.
— Осторожнее… Пожалуйста, будь осторожнее. Не отходи от Гинура…
— Мам, — почти перебил ее. — Я понял.
Она шевельнула губами, силясь что-то сказать. Но поджала их. Кивнула, опустила взгляд.
— Ладно, запрыгивай, — Гинур похлопал его по плечу и обошел повозку.
Лилиас проследил за ним. Посмотрел на маму. Улыбнулся.
Запрыгнул на козлы.
Когда они двинулись, мама шевельнулась, словно хотела побежать за повозкой. Но остановилась. Только смотрела вслед. Долго смотрела. Он махал ей рукой.
Они скрылись за поворотом.
Лилиас вздохнул. Опустил руку.
Сел прямо.
Второй раз, когда он покидал столицу. Перед мамой получилось сдержаться, но сейчас Лилиас чувствовал, как его сердце набирало обороты. Дышать становилось тяжелее. Глядя на лес впереди. Зная, что он оставляет.
От тряски повозки кулон под одеждой стучал по ребрам. Он аккуратно коснулся пальцами кристалла сквозь ткань.
Он тренировался. Каждый день, до полуночи и больше. Пару дней назад, глядя на себя в зеркало, заметил, что немного набрал. Мышцы стали крупнее, отчетливее. Может, даже немного подрос?
Но лицо все то же. Каштановые волосы, темно-синие глаза. Все, как у отца.
