Марк проснулся до сигнала, потому что мать кашляла на кухне. Она старалась делать это тихо, прикрывая рот полотенцем, но между приступами у неё получался короткий свист. За стеной включили воду, в потолочной трубе что-то ударило, и свист на несколько секунд пропал в обычном утреннем шуме.
Он лежал, пока кашель не прекратился, затем достал карту из кармана рабочих брюк. Терминал возле кровати показал шесть единиц и десять сотых доступного остатка. Ниже стояли два вечерних платежа: двадцать две сорок за его счёт и двенадцать сорок за счёт Грейс.
Ингалятор стоял на полке рядом с зубной щёткой. Он повернул кольцо до щелчка, вдохнул и подержал воздух, пока зелёная полоска не погасла. Во рту осталось слабое сладковатое ощущение, которое прошло после первого глотка воды.
Грейс сидела у стола уже одетая, хотя выходить ей было некуда. На плите подогревалась каша, крышку она прижала чашкой, чтобы не стучала. Марк заметил на сушилке фильтр лечебного прибора: его промыли, но серое пятно возле клапана осталось.
— Ты опять поставила старый? — Он снял фильтр и повернул к окну. — На нём дата ещё с прошлой недели. Хелен сказала менять после трёх использований, ты сама мне передала.
— Хелен сказала много чего, а выдали нам четыре штуки, — ответила Грейс. — Этот ещё тянет воздух, я проверяла. Положи его обратно, пожалуйста, иначе я забуду, куда ты убрал.
Марк посмотрел на стакан возле прибора. Для промывки она использовала кипячёную воду, значит, ночью вставала ещё раз и включала плиту. Он положил фильтр на чистую тарелку, где его можно было найти сразу, и сел напротив.
— Сегодня можно попросить повторный приём, — сказал он. — Я узнаю, есть ли окно после смены, а ты пока собери прошлую выписку. Если опять будут спрашивать про снимок, он сохранён у меня на тестере.
— После смены ты пойдёшь на сортировку, если там дадут часы. На приёме меня взвесят и спросят, стало ли легче, а за это возьмут столько же, сколько в прошлый раз. Выписка лежит в верхнем ящике, я ничего не выбрасываю.
Она подвинула ему миску, а сама стала отделять ложкой тёмную корку от дна кастрюли. Марк хотел сказать, чтобы она не ела пригоревшее, но вспомнил, как они вчера делили остаток сухой смеси. Он молча поменял миски местами и сделал вид, что не заметил её взгляда.
— Я не прошу тебя решать всё сегодня, — сказала Грейс. — Только не считай дополнительные часы до того, как тебе их подтвердят. В прошлую среду ты пришёл с пустыми руками и потом до полуночи искал, у кого занять.
— Я помню, что было в среду. И предупреждение у меня тоже сохранено, если ты хотела напомнить. Но фильтр сам новым не станет, пока мы сидим и считаем, как лучше ничего не делать.