«Ведь именно так и сотворяются монстры –
из самых невинных и добрых существ»
Народная мудрость № 234
– Петрушка, пойдите и первым делом всенепременно поприветствуйте Сергея Александровича, как-никак он хлопотал за ваш чин, ― беря под руку сына, шепнула княгиня Ребнина, едва дотягиваясь до его уха и мягко улыбаясь проходящим знакомым дамам по пути в залу.
– Всенепременно, маман, ― весело отозвался Петр и торопливо шагнул в двери.
А внутри все пестрело и сияло. Свет от тысячи газовых рожков заливал большой, украшенный живыми цветами и разноцветными лентами зал. Под неспешные переливы модной в этом сезоне мелодии легкими пустыми разговорами мерно гудела высокородная толпа. Петр счастливо улыбнулся. Его манило радостное предвкушение праздника и веселья, не терпелось отыскать свою дорогую Элен и закружить с нею в танцах. Но прежде ― необходимые обязательства. Будто Сергею Александровичу есть дело до его, Петра, благодарности. Пробежавшись глазами по толпе, Петр не отыскал его. Наспех усадив матушку подле напудренной сверх меры древней княгини Крымской, он, широко шагая, поспешил в курительную комнату, где обыкновенно перед балом собирался весь мужской бомонд.
За плотно закрытыми дверями царил полумрак, витал терпкий запах табака. Народу в комнате было немного, однако, попав из сияющей залы в полутемное помещение, Петр не сразу сумел как следует рассмотреть присутствующих. Когда же зрение его восстановилось, он приметил отца и Сергея Александровича в самом углу. Отец обычно являлся на обязательные светские рауты раньше матушки, потому, как и обычно, каждую минуту своей жизни посвящал решению чрезвычайных государственных дел, не растрачивая время в праздности пустого веселья.
– Федор Илларионович в Москве? ― услыхал Петр странный вопрос Сергея Александровича, обращенный к отцу. Отец медлил с ответом, а Петр удивился. О родном брате отца ― Федоре Илларионовиче ― не принято было упоминать даже в кругу семьи: его персона находилась под запретом. Отчего так приключилось, Петр не знал. Дядюшку он видел за свои двадцать пять лет всего раз, и то мельком. Чем тот занимался и где пропадал, Петр не имел понятия, да и не особо интересовался. Так что услышать о дяде от светлейшего князя Сергея Александровича было вовсе неожиданностью.
– Петя, голубчик, как ощущаете себя в новом звании? ― заметив приближение Петра, с поддельной веселостью поинтересовался Сергей Александрович и строго взглянул на его отца, будто предупреждая.
– Добрый вечер, Сергей Александрович, ― легким поклоном головы поприветствовал Петр светлейшего князя. ― Ощущаю себя великолепно, ― вежливо отозвался он и добавил: ― Благодарю вас. За хлопоты, ― светлейший князь снисходительно кивнул в ответ и более ничего не сказал. ― А что, папенька, приехал дядя? ― спросил Петр у отца, скорее желая ввязаться в разговор, нежели и впрямь интересуясь внезапным дядиным появлением. Отец сжал губы, превратив их в тонкую неприятную нитку, как делал всегда, когда раздражался до крайности.
